Конец лета

Там, сидя в одиночестве, она пила кофе, видела в окне крыши Парижа на фоне неба, позолоченного рассветными лучами, и думала о своей девочке. В последние годы Пилар бывала разной, с ней часто приходилось нелегко, но в конце концов она бы выросла и повзрослела. Они стали бы друзьями. «Стали бы...» Динне было трудно даже мысленно произнести это. Для нее Пилар была по-прежнему здесь, рядом. У нее все еще не укладывалось в голове, что они никогда больше не поговорят, не поспорят, не посмеются вместе, что Пилар больше не встряхнет длинными, похожими на гриву белокурыми волосами, не сверкнет голубыми глазами, чтобы получить то, чего ей хочется, что никто больше не позаимствует шлепанцы Динны, ее помаду, что ее любимый халат не исчезнет вместе с модным пальто. И когда Динна об этом думала, ее слезы наконец прорвались наружу и хлынули потоком. Теперь она в полной мере осознала, что Пилар больше нет.

– Динна?

В центре комнаты стояла свекровь. В своем голубом халате пожилая женщина была похожа на ледяную статую.

– Что случилось? Пилар?..

Динна молча кивнула и закрыла глаза.

– О Боже... Oh, mon Dieu... топ Dieu... – Мадам Дюра быстро огляделась, ее лицо было уже в слезах. – Где Марк?

– Думаю, он спит. В постели.

Мадам Дюра кивнула и молча вышла из комнаты. Сказать было нечего, но ведь она могла хотя бы попытаться, и за то, что она этого не сделала, в эту минуту Динна ее снова возненавидела. Смерть Пилар была их общей потерей, но ее свекровь могла бы сказать ей хоть что-нибудь.

Динна на цыпочках вернулась в спальню. Стараясь не разбудить Марка, она открыла дверь как можно тише. Марк все еще спал и тихо похрапывал во сне. Динна посмотрела на него и подумала, что сейчас он уже не выглядит молодым. Его лицо скорбно обвисло, и даже спящий, Динна видела, он был не спокоен.

Некоторое время Динна посидела, глядя на Марка и думая, что будет дальше, что им теперь делать. За один день изменилось слишком многое. Смерть Пилар. Женщина в аэропорту. Сейчас Динна поняла, у кого Марк, вероятнее всего, взял машину и где оставил багаж. Ей хотелось на него рассердиться, но в действительности ей было все равно. Динна почувствовала, что ей необходимо позвонить Бену. Она посмотрела на часы на руке Марка. Половина девятого. В Сан-Франциско сейчас ночь. Но Бен, возможно, еще не лег, и лучше позвонить, пока у нее есть такая возможность.

Динна пригладила волосы рукой, снова надела жакет и взяла сумочку. Позвонить можно было с почты, которая находилась в полквартале от дома. Парижане, у которых нет телефона, тоже звонят оттуда. Динне совсем не хотелось, чтобы номер Бена появился в счете за телефон, который выставят мадам Дюра.

Динна спустилась на лифте и прошла половину квартала до почты.