Кондуктор, нажми на тормоза

– Куда бегаю? Ты чо, мужик, обкурился?

– Под откос быстро бегаешь...

– Эй, Радик, о чем это ты? – спросил Лешка.

– Помнишь, я рассказывал, как «чехи» наших солдат резали. Так вот этот гниденыш убивал. Я его, мразь, подстрелил, но не добил. Под автобус ломанулся...

– Ты подстрелил?! – вытянулось лицо чеченца. – Я под автобус?!.. Был автобус... И солдаты были... Так это ты стрелял?!

– Я... Долго ж я тебя искал, падла!.. Встретились наконец...

Радик не замечал в себе дикой звериной ярости. Но, судя по тому с каким ужасом смотрела на него Настя, можно было предположить, что вид у него запредельно страшный. Видно, было в нем нечто такое, что до смерти пугало людей... Потому и Лара ушла от него...

Но сейчас ему было ни до Лары, ни до Насти. Внутри все клокотало от какой-то дьявольской злобы. В этот момент он сам себя боялся... Но чеченцы не испугались.

– Беслан, мочить его надо, – прошипел на ухо убийцы Тимур. И, с трудом сдерживая свою ярость, обратился к Радику. – Пойдем, отойдем...

Но в отличие от него Радик уже не мог контролировать себя. И прежде всего в этом была виновата водка. Три бутылки на пару с Лешкой осушили...

– Ты отвали! Тебя я убивать не буду, – не в силах больше сдерживать себя рыкнул он.

– Тебя убивать будут!

Чеченец сунул руку под пиджак и тем самым сорвал Радика с боевого взвода...

Глава 18"

"Из камеры его вывели в наручниках – как какого-то особо опасного преступника. Под усиленным конвоем доставили в кабинет, где его ждал по-военному подтянутый следователь с суровым, холодным взглядом. Посадили на табурет, наручниками пристегнули к специальной скобе, намертво вделанной в стену... Примерно в таком же положении Радик находился год назад, когда над ним измывался Артем. Тот спрашивал с него за убитого Казана. И следователь будет раскручивать его на убийство.

Прокурорский кашлянул в кулак и досадливо глянул на Радика – как будто он своим видом вызывал у него аллергию.

– Надеюсь, вы догадываетесь, какое обвинение вам будет предъявлено, – издалека начал следователь.

Радик молча кивнул. Конечно же, он знал, в чем его обвиняют. Не мог не знать.

– Статья сто вторая, убийство при отягчающих обстоятельствах, – продолжал прокурорский. – Много отягчающих обстоятельств. Очень много. Это и пункт «г» – особая жестокость; это и пункт «з» – двух и более лиц; а также пункт «м» – убийство, совершенное на почве национальной или расовой вражды...

– А пункт «ч»? – усмехнулся Радик.

– Нет такого пункта, – недоуменно посмотрел на него следователь.

– Зато бандиты есть на букву «ч». А еще чудаки на букву «м». Это те, которые в Кремле сидят. Это те, которые солдат моих на убой в Чечне гнали... Ты, дядя, еще солдат моих убийцами назови, за то, что они в Чечне национальную рознь разжигали...