До кончиков пальцев

— Полина, — повторила девушка и, сощурив глаза, сказала: — С этого дня ты будешь писать мне, когда он пришёл и ушёл на работу, сообщать, если ему будут звонить девушки, и всю подозрительную информацию.

Она достала из сумочки визитку и, вложив её в руки испуганной секретарши, рявкнула:

— Поняла?!

— Да, — вздрогнув, пролепетала та, побоявшись спорить с этой ненормальной особой.

Кристина ещё раз окинула её взглядом и пошла к выходу. В дверях она обернулась и добавила:

— Артёму о нашей встрече ни слова!

***Кристина вернулась домой всё в таком же отвратительном настроении и, накричав на охранника просто потому, что он попался ей на глаза, вошла в дом, громко хлопнув дверью. Скинув шубу и сняв обувь, она решительно направилась на второй этаж и, никого не встретив по пути, открыла чердачную лестницу и поднялась в новое пристанище Артёма."

"Встав посреди комнаты, она задумалась. Она не знала, что могла найти здесь, но надеялась, что что-нибудь укажет ей на ту шалаву, с которой путается её муж и которая разрушает её безмятежное существование.

Девушка порылась в тумбочке у кровати, пересмотрела все карманы в одежде в шкафу, перетрясла книги на полке и ничего не нашла. Она устало села на диван, и тут на глаза ей попался мольберт, прикрытый тканью. Повинуясь какому-то непонятному чувству, она подошла к нему и, откинув ткань, замерла от неожиданности, взглянув в такие правдоподобные зелёные глаза её прежней соперницы.

Пару минут она простояла как вкопанная, с ненавистью смотря на них, потом, сняв портрет с мольберта, швырнула его на пол со всей злости, что клокотала внутри. Она решила растоптать его, но, услышав шаги на лестнице, отвлеклась и остановилась, увидев дочь. Девочка, заметив портрет волшебницы на полу, испуганно посмотрела на мать. Кристина опять хотела наступить на портрет, но Марина закричала: «Нет!» и бросилась ей в ноги. Девочка схватила картину и прижала её к себе.

— Это волшебница, мама! Не трогай её!

Кристина почувствовала, как ярость закипает в ней с новой силой. Её дочь прижимала портрет соперницы, называла девушку, нарисованную на нём, волшебницей и смотрела на неё колючими глазами. Эта девчонка всегда была больше его, чем её, и она не чувствовала к ней никакой нежности и любви, а сейчас она вообще вызывала в ней невероятную ненависть, такую же, как и к той, что была нарисована на портрете.

— Отдай мне немедленно портрет! — потребовала она.

Та молча покачала головой.

Она наклонилась и хотела отнять его у неё, но девочка закричала:

— Не надо, мамочка, пожалуйста! Не надо!

В коридоре послышались шаги и голос свекра:

— Кристина, что происходит?!

— Ничего, — сердито буркнула она, кинув на дочь уничтожающий взгляд.