До кончиков пальцев

— Скорее всего, — кивнула женщина и задумчиво продолжила: — Мы с твоей мамой с самого твоего рождения мечтали, чтобы вы выросли и создали свою семью.

— Мама! — вмешался Артём.

— Что?! — удивлённо приподняв брови, спросила женщина. — Мне уже и прошлое вспомнить нельзя?!

— Наташа! — подписался за сына отец, указывая глазами на Ксюшу, смотрящую в свою тарелку и не знающую, куда себя деть.

Она фыркнула и замолчала, и за столом повисла неловкая пауза."

"После ужина Артём пошёл в бассейн, а Ксюша, отказавшись идти с ним, с бешено бьющимся сердцем постучала в комнату Андрея. Он открыл дверь, представ перед ней в одних джинсах, и она, мельком взглянув на его крепкий, атлетический торс, покраснела и опустила глаза. Он заметил её реакцию и улыбнулся. Девушка, сердясь на саму себя, недовольно спросила:

— Зачем ты мне звонил?

— Проходи, у меня есть великолепная идея для праздника.

Она, не глядя на него, покачала головой и бросила:

— Если хочешь поговорить, приходи в сад.

После этого она развернулась и быстро направилась к лестнице.

Ксюша села на качели и оттолкнулась от земли. Качели понесли её сначала вверх, потом вниз, снова вверх, и появилось то детское позабытое ощущение некой невесомости, некого полёта, беззаботности детства. Она невольно улыбнулась и задумалась, как давно она вот так просто не качалась на качелях.

— Ты невероятно красивая! — услышала она голос Андрея и, очнувшись от своих мыслей, посмотрела на него.

— Не звони мне больше, когда я дома! — потребовала она, проигнорировав его слова.

— Почему?!

— Ты знаешь почему, — сухо ответила она и стала тормозить ногами, чтобы остановить качели.

— Не останавливайся! — попросил он и подошёл к ней. — Не лишай меня возможности любоваться тобой.

Ксюша залилась краской и опустила глаза, поражаясь, как легко он может её смутить. Он взял за веревку и стал раскачивать её сам.

— Никогда не встречал таких невероятных девушек, как ты!

Она нашла в себе силы посмотреть на него.

— Не старайся меня очаровать, я знаю, что тебе нужна не я! — выпалила она. — Ты просто хочешь сделать больно брату, уведя меня у него, как ты это сделал пять лет назад.

Он без тени смущения посмотрел на неё своими невероятными глазами, такими же, как у Артёма.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Ты считаешь, что ты недостаточно хороша, чтобы влюбить в себя мужчину?!

Она не знала, что ответить ему, и в замешательстве убрала глаза. Он смотрел на её раскрасневшееся от волнения лицо, на лихорадочно блестящие изумрудные глаза, на золотые локоны, послушно летевшие за ней при каждом перемещении качели.

— Ты невероятно красивая и настоящая, и тебя не уводят просто так, назло брату.