Кому верить?

Она планировала его тоже учить управлять хозяйством, но слишком он художник, а не управленец, хотя ей, творческой личности, тоже пришлось наступать на горло своим талантам и браться за то, к чему душа не лежит.

Встретив Лукиана, Антония и других горцев, Ксения даже расплакалась, чувствуя, как уходит напряжение и ей есть отныне на кого положиться. Дел в имении намного больше, чем было на горе и леди, разделив обязанности мужчин, прекратила соперничество между ними. Воины, которые были с маркизом Орисом и попали на гору раненными, вернулись к своей службе в особняк. Кое-кто из оставшихся северян не пожелавших работать на поле включился в небольшой графский гарнизон. Их дело было следить, чтобы в доверенных им землям не случалось разбоя, присматривать за дорогами, за безопасностью особняка, предотвращать конфликты между жителями селений, ну и в самый разгар страды они по традиции выходили на пару недель работать в поле.

Ксения тоже не осталась без дел. Помимо того, что по мере сил она следила за восстановлением главных кормильцев её хозяйства сахаропроизводства и фарфора, она как заправский сантехник бегала по подвалам и устраняла неисправности, гремя инструментами. Элементарное незнание или небрежение забило воздуховоды в хранилище, где-то разбиты окошки и попадающая влага развела плесень. Систему отопления тоже не проверили после зимы, а оставили всё как есть и так уже не один год. Так и бегала она занятая с утра до вечера. Каждое дело, даже маленькое отнимало время, но усердие вскоре начало давать свои результаты.

Господин Фидель внимательно отслеживал состояние здоровья графини. Он же намекнул, что нынче по титулу она маркиза, но Ксения только рукой отмахнулась. Куда уж ей лезть отстаивать ещё маркизьи права.

На землях Орисов этим летом выкладывались все. Крестьяне знали, что беззакония больше не будет, сверх положенного никто у них ничего не возьмёт. Рабочие восстанавливающие свои производственные места, тоже выкладывались, понимая, что это их шанс не быть нахлебниками и не торчать больше попой кверху в огородах.

Сыновья Ксении очень быстро взрослели, обретя настоящее дело, особенно Александр. Ему исполнилось десять лет и, несмотря на то, что начальник он пока был номинальный, к нему относились с уважением, как к лорду, будущему хозяину. Немало этому способствовало отношение к нему Вита. Паренёк прибыл в их имение спустя месяц, исхудавший, с каким-то отчаянием в глазах и больше от старшего сына не отходил ни на шаг. Ксения чувствовала себя виноватой, но ведь она не могла предполагать, что для её семьи в принципе всё сложится неплохо. Женщина, убегая из деревни, исходила из крайнего неблагоприятного варианта, в котором Вит свою прежнюю жизнь, мог назвать стабильной.