Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет!

– Я желаю знать, дорогая невеста, – последние слова он произнес с ядовитой насмешкой, – каким образом тебе удалось выйти из стазиса.

– Дорогой князь, – не менее ядовито ответила я, – для конструктивного разговора вам следует уяснить одну вещь – я не ваша невеста. Я – Надежда Раевская. И понятия не имею, каким образом очутилась в теле вашей невесты.

– И откуда же ты взялась, Надежда Раевская?

– Жила и родилась в России.

– Врешь! – тут же вынес вердикт князь с каким-то злым азартом в голосе.

Я удивилась, но проанализировала свои слова и поправилась:

– Родилась в СССР, но произошел путч, страна распалась, и я продолжила жить в России, которая осталась после распада прежнего государства.

– Что за странное название – СССР? – поморщился князь.

– Союз Советских Социалистических Республик, – любезно расшифровала я. – Важно то, что на самом деле мне пятьдесят семь лет и я точно из другого мира.

– Почему ты так решила? – оживился мой собеседник.

– У нас не перемещаются порталами и, простите, с людей черные хлопья и песок не сыплются, когда они злятся.

– Я вампир.

На такое заявление я нервно улыбнулась, не поверив. Уличать во лжи или требовать доказательства предусмотрительно не стала. Не сомневаюсь, что этот гад тот еще кровопийца, пусть даже и в переносном смысле. А если и в прямом, то для моего спокойствия тем более лучше ничего не видеть."

"– Как скажете. Что на самом деле важно – я не ваша невеста и прошу воздержаться от оскорбительных замечаний в мой адрес. Буду признательна, если вы разберетесь, как я здесь оказалась, и вернете меня обратно, – твердо произнесла я, втайне гордясь собой за сдержанность и высокопарную речь.

Слова мои князю не понравились.

– В стазис захотела? Решила там переждать мой гнев?

– Домой хочу.

– Хорошо там? – с обжигающей ненавистью поинтересовался мужчина.

Я промолчала, ощутив ком в горле.

– Отвечай! – рявкнул он так, что я подпрыгнула на месте.

– Нет, – тихо призналась, опустив голову.

Намек на чужие несчастья охладил его гнев, вызвав интерес.

– Кто тебя там ждет? Любовник?

– Мне пятьдесят семь лет!

Я возмущенно вскинула голову, напомнив о своем возрасте. А то прозвучало так, словно я там своим телом торгую.

– Тогда кто?

– Никто.

– Врешь!

– Сын. Но он меня не ждет. У него своя жизнь.

– А муж?

– Мы давно развелись. У него другая семья.

– Ты была замужем?!

Поежилась от явного возмущения в голосе. Как будто я призналась в страшном преступлении. Взгляд темных глаз придавил не хуже гранитной плиты.

– Недолго. Мы разошлись, когда сын был еще маленьким.

– Нагуляла от другого?

– Да как вы смеете! – взбеленилась я.

– Тогда почему он не забрал своего ребенка?

– Чтоб вы знали, по законам нашей страны ребенок остается с матерью! А мужа я сама выгнала.