Компот из запретного плода

– Говори, пожалуйста.

– Даша? – спросил, пробиваясь сквозь помехи, другой голос, тихий, какой-то сухой, похожий на шуршание бумаги.

– Да.

– Это Лида.

– Господи, – закричала я, – ты где?

– Мы с Сашей решили начать жизнь с нуля.

– Лактионов с тобой?

– Я нашла записку в скважине, извини, не думала, что станешь так беспокоиться о малознакомой женщине. Право, ты редкий человек, никому бы и в голову не пришло заниматься чужими проблемами! – сказала Лида, видимо, не желая отвечать на мой прямой вопрос.

– Лида! Лактионов – убийца.

– Нет.

– Он зарезал Клаву!

– Господи, откуда у тебя такая информация?

– В больнице рассказали.

– Неправда, на нас грабитель напал, наркоман. Я дверь запереть забыла, он и ворвался.

– Но медикам в приемном покое ты сказала иное!

– Нет! Они перепутали! А вообще-то я в шоке была, ничего не помню.

– Но как ты обнаружила Лактионова?!!

– Он сам меня нашел.

– Зачем?

– Хотел прощенья попросить. Та женщина его бросила, а я люблю. Вот и решили снова сойтись, в семейной жизни случаются кризисы, следует их преодолевать с достоинством.

Я удрученно молчала, потом с большим трудом выдавила из себя:

– Лактионова будет искать милиция, Клава-то убита!

– Нет, нет, мы ходили в отделение и все объяснили, нас отпустили, – бодро сообщила Лида.

– И ты сможешь спокойно жить в квартире, где зарезали Клаву?

– Сейчас временно перебрались на другую площадь, старую продадим… Послушай, Даша…

– Что? – шепнула я.

– Конечно, ужасно, что Клавы нет, и мне досталось. Хоть и один порез, да болит. Но теперь нам с Сашей нет никакой нужды прикидываться, паспорт на имя Дегтярева я сожгла, пользоваться им мы больше не станем. Тебя ведь это в основном волнует?

– Да, – кивнула я, – в принципе, это, но еще и…

– Ты мне веришь? Я не умею врать, документ уничтожен, мы зарегистрируем брак по настоящему паспорту, больше никогда не побеспокоим ни тебя, ни твоего друга.

– Но…

– Я хочу жить вместе с любимым человеком!

– Он врун, понимаешь…

– Люблю его…

– Лактионов наговорил…

– Мне все равно!

– Как же так?

– Просто! Он мой единственный мужчина, очень прошу, не приходи больше на Строгинский бульвар. Квартиру продадим, а про дурацкую историю с Дегтяревым забудем. Честное слово, фальшивка исчезла в огне.

– Дай сказать.

– Не надо.

– Ты ошибаешься, Лактионов…

– Пожалуйста, не трогай нас, прощай. Саша никого не убивал, он честный человек!

Я потеряла дар речи, потом хотела крикнуть: «Тебя обманули, он никогда не жил в доме с книжным магазином и не насиловал женщину по фамилии Макеева». Но Лида внезапно очень четко произнесла:

– Если с Сашей что-нибудь случится, его вдруг арестуют или он убежит прочь, в ту же секунду покончу с собой.