Компот из запретного плода

А еще Бандюша, как все питы, малочувствителен, ему что холодная вода, что теплая, разницы нет, не понимает, дурачок, что может заполучить воспаление легких!

– Немедленно вылезай! – заорала я.

– Вот бедняжечка, – причитала Аня, швыряя в воду сдобу.

– Перестаньте его кормить! – возмутилась я.

– Экая вы злая, – покачала головой девушка, – раз уж еле живое от голода создание решилось на отчаянный шаг, то пусть уж наестся от души.

– Он вполне сыт!

– Оно и видно, – хмыкнула Аня, – за жрачкой в ледяную воду полез.

Полюбоваться на невиданное зрелище явились детки, покормить заморыша, плавающего в стае уток, захотели все. Несмотря на мои протесты, в озеро полетели харчи: бутерброды с колбаской, творожный сырок, мятные леденцы, сухарики. Малыши щедро делились припасами, жалея умирающую от истощения псинку.

Бандюша, офигевший от счастья, на лету ловил подачки; каждый раз, когда он щелкал зубами, кто-то из взрослых вздыхал: «Бедняжка!» – или: «Вот беда, как ему кушать хочется!»

Большего унижения я в своей жизни не испытывала, к тому же основная масса гуляющих была из наших, из ложкинских, представляю, что они расскажут дома о происшествии.

Наконец продуктовый дождь иссяк, Банди вылез на берег и начал трястись, мелкие брызги полетели в разные стороны, дети взвизгнули и кинулись врассыпную. Я ухватила пита за ошейник, быстро пристегнула поводок и велела:

– А ну, пошел домой!

Бандюша облизнулся и покосился на малышню, я пнула его в гладкий зад:

– Шевелись, пакостник.

– Тетя бьет авву, – с возмущением заголосила Лялечка.

Послышался неодобрительный шепоток Ани:

– Да уж! Кое-кому не следует заводить животных.

Объяснить глупой девице, что пит даже не ощутил пинка? Сказать про сексуальную озабоченность? Но с какой стати мне оправдываться перед незнакомкой!

Я дернула поводок:

– Банди! Шагом марш! Домой!

Пес понесся вперед и взял слишком высокий темп, а хозяйка не успела вписаться в поворот. Левая нога зацепилась за правую, тело покачнулось и шлепнулось в сугроб.

Когда я, дрожа от холода, встала на ноги, то обнаружила, что держу в руках один поводок с болтающимся ошейником. Получив слишком много запретных калорий, Банди опьянел, сумел непостижимым образом выскользнуть из кожаного «ожерелья» и сейчас уже, наверное, греет бока у камина.

Чувствуя, как озноб пробирается от ног к спине, я пошла по дорожке.

– Молодец собачка, – догнал меня визгливый голосок Ани, – правильно поступила! Таких хозяев учить надо!"

"Дома я от души отругала Бандюшу и, пообещав оставить нахала на неделю без ужина, пошла переодеваться. Не успели ноги переступить порог спальни, как до уха долетел сердитый писк мобильного, на том конце провода оказалась злая, словно мегера, Зайка.

– Почему не отвечаешь? – накинулась она на меня.