Компот из запретного плода

Не болит у нее ничего, кроме совести? Вот и пусть мучается около Стеллы, а ко мне подбирается мигрень, поэтому сначала выпью лекарство, хлебну сладкого чаю, выкурю сигаретку и лишь потом вернусь к джакузи.

Спустя десять минут я вошла в баню и услышала счастливый вопль Ирки:

– Смывается!

– Да ну?

– Точно, только медленно.

Я подошла к ванне, пены стало еще больше, а на голове у Стеллы торчала теперь «шапка» из взбитых пузырьков, оставалось лишь поражаться терпению собаки, или она перепугалась до остолбенения и поэтому беспрепятственно позволяет тереть себя, словно тряпку?

– Во, идея в голову пришла, – похвасталась Ирка, – применила одно средство, суньтесь в воду и потрогайте шерстку – скрипит.

И правда, липкая солярка наконец-то смылась.

– Класс, – радовалась Ирка, – лишь сполоснуть осталось.

Я схватила второй душ и принялась щедро лить на Стеллу воду.

Домработница вытащила затычку, мыльная жидкость с ревом устремилась в трубу, я смотрела на струи, которые стекали с тела Стеллы, сначала они имели коричневый цвет, потом рыжий, затем зажурчала совершенно прозрачная вода.

– Чой-то не пойму, – протянула Ирина, – полощем, полощем, а Стелла вся в пене.

Я оторвала взор от весело бегущих пузырьков и обозрела Стеллу, посередине джакузи тряслась… белая собака. Моя рука осторожно потрогала шерсть, абсолютно промытая, никаких признаков мыла.

– Поседела от ужаса! – попятилась Ирка. – Во, несчастье! Теперь этот Павел Петрович вас, Дарь Иванна, точно пристрелит.

– Почему меня? – только и сумела поинтересоваться я.

– А кого еще?"

"Действительно, железный аргумент. Кроме меня, никого и не найти.

– Мусик! – радостно закричала Маня, врываясь в баню. – Чем занимаетесь?

Я вздрогнула и ловко набросила на Стеллу банное полотенце, Ирка же кинулась к Манюне и, моментально забыв про мой категорический приказ молчать про Павла Петровича, вывалила девочке все новости.

Машка нахмурилась, подняла махровую ткань, поцокала языком и велела:

– Колитесь, чем мыли бедолагу?

– Шампунь, гель, пена, – стала загибать пальцы Ирка и остановилась.

– Дальше, – приказала Маня.

– Средство для посуды.

– Следующее.

– Все, – слишком честно воскликнула домработница, глаза Ирки забегали из стороны в сторону.

– Не ври!

– Ну…

– Говори!

– Ой, она правда поседела! От ужаса, ее Дарь Иванна у котлов спрятала, – попыталась перевести на меня стрелку домработница.

– Мировая ветеринария до сих пор не имеет примеров поседения собак в одну секунду, – прищурилась Маня, – лучше тебе признаться, что вылила на Стеллу. Надеюсь, не туалетного утенка?

– Что я – дура?

– Бывает иногда, – хихикнула Машка.

– Вот! Еще и обижают, – встала руки в бока Ирка, – старалась из-за Дарь Иванны! Мне вовсе неохота, чтоб ее тут пристрелили.