Компот из запретного плода

Семен никаких поползновений в адрес Нинели не позволял, он был болен, постоянно кашлял, сплевывал мокроту в банку с тщательно завертывающейся крышкой и не разрешал женщине брать свою посуду.

Неожиданно Нинель почувствовала себя счастливой, по документам она была «чистой» гражданкой, и все тот же Семен пристроил «дочку» в академию, где учились будущие военные. Ясное дело, что Нинель там не читала лекции, она стояла в буфете, хорошее, сытное место, а вокруг роились мужчины самых разных возрастов, многие набивались в кавалеры, но Нинель помнила об Александре Михайловиче и блюла верность, в конце концов, она замужняя особа, пусть в паспорте и нет нужного штампа, но отметина стоит в душе.

Потом Семену стало совсем плохо.

– Похоронишь меня по-человечески, – велел он Нинели, – одна не живи, распишись с хорошим человеком, детей нарожай, квартира тебе останется, с имуществом. Ну-ка, скажи, нравится кто?

– Федор Попов, – призналась Нинель. – Да и я ему, похоже, глянулась, но ничего не получится."

"– Почему? – скривился Семен. – Или у парня требования высокие? Прынцессу хочет?

Нинель вздохнула и рассказала Семену свою историю.

– Как же мне теперь с Федором роман крутить? – завершила она повествование. – Не девушка давно, да Александр Михайлович может нагрянуть, не поздоровится мне тогда.

Семен тихо рассмеялся.

– Дегтярева забудь, он в Москву не явится, другую себе завел. Ох и жучила Александр Михайлович, хоть у него иногда припадки доброты случаются. Вот, тебе жизнь устроил.

– Он меня любит, – прошептала Нинель.

– Не, – закашлялся Раков, – просто постоянная баба, из зэчек, – это удобно, все сделает – обстирает, обштопает, накормит, в постели ублажит, возражать и спорить не станет, потому что боится снова в бараке остаться. Сам зону прошел, хорошо порядки знаю.

– Вы сидели? – вытаращила глаза Нинель.

Семен хмыкнул.

– На фига тебе правда обо мне? Помру скоро, и ладно. А ты за этого Федора выходи, о Дегтяреве забудь, начни новую жизнь.

– Хорошо бы, – пригорюнилась Нинель, – да не получится.

– Почему?

– Не девушка я, поймет Федор правду, всю жизнь попрекать будет.

– Эх, дуры вы, бабы, – покачал головой Семен. – Слушай внимательно, плохого совета не дам. Ничего жениху о себе не рассказывай, правду, имею в виду. Глаза в пол опусти и тверди: «Я честная девушка, до свадьбы не дам». Ясно? Упаси бог про зону каркнуть. И вообще, поменьше болтай, сообщи одно: родители умерли, живу с дядей. Твой Федор какого года рождения?

– На пять лет моложе, это если по-честному, а по теперешним документам мы ровня.

– Ты слова «по-честному» проглоти, – нахмурился Семен, – живи в новой биографии. А по поводу девушки… Хитрее надо быть, проследи на свадьбе, чтобы напился.