Компот из запретного плода

Нинель по-прежнему давала Фаине деньги, она сдержала свое слово, материально ни сын, ни его юридическая мать не нуждались, но можно ли любить дитя, встречаясь с ним два дня в году? Пока Саша был крошкой, Нинель радовалась встречам с ним, но потом он стал двенадцатилетним хамоватым подростком, и генеральша вдруг четко поняла: чужой! Да, это она произвела его на свет, ну и что? В мальчике – половина от отца, а еще присовокупилось воспитание Фаины, простой деревенской бабы, которая не сумела вправить сыну мозги. Нинель вздохнула и перестала мотаться в колхоз. Деньги Фаине передавала по-прежнему, но с мальчишкой встречаться не желала. Любимый малыш превратился в неотесанного мужлана, а такой родственник тяготил Нинель.

– Чего приехал? – осведомилась генеральша.

– Мама умерла, – тихо сказал Саша, – вам письмо от нее.

Нинель схватила листок, исчерканный корявым почерком женщины, больше приученной к лопате, чем к авторучке.

Фаина сообщала, что тайны своего рождения Саша не знает, считает Нинель теткой. «Помоги парню, он хороший, закончил медучилище, может врачом стать. Только в нашей глуши шансов нет. После моей смерти избу продаст, с деньгами явится…»

В сердце Нинели что-то екнуло, она глянула на сына.

– Так ты хочешь на врача учиться.

– Ну, да, – почтительно кашлянул Саша, – если поступлю.

– Хорошо, – приняла решение Нинель, – у меня тебе жить никак нельзя, муж дома никого не потерпит, генеральские погоны на плечах имеет и характер соответствующий, не сахарный. Вот что, постой минутку!

Саша покорно прислонился к вешалке, а Нинель схватила телефонную книжку и мигом устроила дело, позвонила одной своей дальней приятельнице, вдове военного, нуждающейся в заработке, та из-за бедственного положения сдавала комнаты в своей огромной квартире. Таким образом Саша и получил жилплощадь. В институт он не поступил, но унывать не стал, у парня оказался спокойный нрав и никаких амбиций, Нинель, совершив ряд телодвижений, пристроила юношу в московскую больницу, где он и начал работать санитаром, а потом медбратом. Наивный парень искренно радовался переменам в судьбе, жизнь в Москве нравилась ему намного больше, чем прозябание в деревне. Одна беда: Саше вечно не хватало денег, а Нинель сыну материально не помогала. На первых порах «племянник» пытался взять у тетки в долг, но Нинель живо объяснила юноше: у нее средств нет, и, кстати, в этой жизни – каждый за себя. Вообще-то, Нинель с большой охотой прекратила бы всяческое общение с Сашей, она всю жизнь жила в свое удовольствие, и никакой радости появление здоровенного, плохо зарабатывающего бугая ей не доставило.