Комплекс хорошей девочки

– Что будем делать? – бормочет Эван.

– Не уверен. Следуй за мной. – Когда мы приближаемся к кромке воды, мне приходит в голову, что было бы лучше, если бы я сделал вид, будто не заметил Кинкейда, и держаться от него на расстоянии, скрывшись за спинами волейболистов. Но я ни за что не оставлю Мак с этим придурком.

– Какие-то проблемы? – Обняв Мак одной рукой за плечи, я встаю напротив Кинкейда, который явно пришел сюда один.

На его лице появляется замешательство, когда он узнает меня. Вероятно, слишком глупо надеяться, что он совсем забыл обо мне.

Прищурившись, он просчитывает что-то в уме.

– Подожди, это тот самый парень? – спрашивает он, поворачивая голову к Маккензи.

Мак бросает на меня расстроенный взгляд. Она замечает Эвана, который стоит неподалеку, и вздыхает.

– Да, тот самый. А теперь мы уходим. Наслаждайся остатком дня, Престон.

– Погоди-ка. – Его голос звучит раздраженно, когда мы начинаем уходить. – Это просто чертовски удобно. Я знаю этого неудачника.

Я чувствую, как Мак слегка напрягается. Она останавливается, поворачиваясь к своему бывшему.

– О чем ты говоришь?

Кинкейд встречает мой взгляд с напыщенной ухмылкой.

– Она понятия не имеет, не так ли?

У меня доля секунды, чтобы принять решение. Однако в глубине души я знаю: у меня нет выбора, по крайней мере пока Кинкейд стоит здесь.

Поэтому я выдавливаю:

– Я тебя знаю?

Никто не притворяется тупицей лучше, чем парень, который совершал подмену близнецов почти на каждом чертовом тесте по алгебре в школе."

"– Ага, хорошая попытка, бро. – Он возвращает свое внимание к Мак. – Дай угадаю, этот парень появился сразу после того, как ты приехала в город? Дружелюбный горожанин, с которым ты случайно столкнулась на вечеринке. Останови меня, если это звучит знакомо.

Она хмурится.

– Купер, о чем он говорит?

В ту секунду, когда она устремляет на меня обеспокоенные зеленые глаза, во рту становится сухо, а желудок скручивает.

– Понятия не имею, – лгу я.

Это пугает – как легко я могу ей солгать. Как убедительно слова выскальзывают из моего рта. Ни малейшего сомнения.

– Маккензи, детка, послушай меня. – Кинкейд тянется, чтобы прикоснуться к ней, и мне требуется чертовски большое усилие, чтобы не сломать ему руку, когда я встаю между ними. Поджав губы, он опускает руку. – В выходные перед началом занятий этот парень подрался со мной в баре, и я добился его увольнения. Помнишь? У меня был синяк под глазом, когда я помогал тебе переехать в общежитие.

– Ты сказал мне, что играл в баскетбол, – парирует она с легкой ноткой яда в голосе.

– Да, ладно, я солгал.