Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Знал бы - не утаил, верное слово, гражданин начальник! Даже признаю: по нашим захоронкам его бесполезняк нюхать, успел я на волю крикнуть, какой он мне подарок угадал.

- Успели, это я знаю. Та-ак... - поразмыслив, Бутырцев вернулся в кресло за столом. - Учтется вам, Томилин, ваше заявление. Сейчас в соседнем кабинете другой товарищ все запишет с ваших слов, а вы поточнее, поподробней все изложите.

- Теперь темнить нечего, - поднимаясь, сказал Томилин. - В открытую я пошел, такое мое решение.

Когда его выводили, в кабинет вошел Таганцев и положил перед начальником лист протокола.

- Прямо сто пятьдесят шкурок? - прочитав, посмотрел на старшего лейтенанта Бутырцев. - Щедрее становятся наши партнеры, забеспокоились... Как он выглядит, волнуется, да?

- Очень, Николай Афанасьевич! Я на всякий случай даже врача пригласил: вдруг давление или с сердцем что.

- Правильно сделали. Попросите его сюда. Именно попросите, вежливо.

Таганцев вышел и очень скоро вернулся вместе с Самохиным.

- Здравствуйте, гражданин подполковник, - тихо сказал Самохин.

- Здравствуйте, товарищ Самохин, - улыбнулся Бутырцев. - Ждал я вас, Леонид Петрович, и рад видеть. Усаживайтесь.

- Ждали? Почему?.. Не понимаю.

- Сейчас, сейчас... Вот, - протянул изъятый у Томилина листок бумажки Бутырцев. - Тут записан ваш номер телефона?

- Да... мой. Но как он к вам попал? - изумился Самохин. - Почему?

- Сложным путем. Шкурки-то к вам тоже непросто попали, кто-то очень надеется, что вы виноватым выявитесь! Поможем им, Леонид Петрович?

- Если необходимо, то как сочтете нужным... В интересах дела я готов, но прошу, чтобы мое руководство знало истину.

- Узнает обязательно, - заверил Бутырцев. - Но пока мы вас якобы арестуем.

- Я уже сказал: поступайте как нужно для дела, - стоически отреагировал Леонид Петрович. - Но как аукцион без меня? Столько вопросов, много сложностей, вы не думайте, что у нас, как в магазине: выбросили и раскупили...

- К началу аукциона и партия соболей, и вы будете на месте. - Будете, или мне головы не сносить!

В небольшом номере царил беспорядок, который позволяет себе человек, живущий один.

Завершив дневной душ, Мальцев вышел из ванны, причесал перед зеркалом шкафа мокрые волосы, надел чистую рубашку. И, на ходу накидывая пиджак, вышел из номера.

Забирая ключ, моложавая дежурная по этажу кокетливо улыбнулась:

- А что говорить, если вас станут спрашивать?

- Принимаю по субботам и воскресеньям, с шести до одиннадцати. Но не станут, к сожалению.

Войдя в кабину лифта, оказался между тремя очень высокими неграми в спортивных костюмах. Негры оживленно болтали, посмеивались.

Вестибюль пересекал спешно и не сразу остановился, услышав:

- Мальцев! Виктор Сергеевич... Минутку! - Воронцов, подходя, загодя протягивал руку. Заговорил раскаянно: - Слушай, прости меня, обалдуя.