Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Кто знает? Кто? Провернули такое, и вдруг ты, кретин, мясник, которому было велено никого не подпускать к трюму!..

— Заткнись! — озверел стюард. — Помолчи, если не хочешь, чтобы я и тобой занялся. Я все устрою! Затолкаю таможенника в бочку с мусором и сплавлю за борт.

— Можешь теперь хоть съесть его! Сам напутал, сам и распутывай! Ты забыл о часовых! Их трое! Все! Хватит с меня! Я бросаю все и перехожу на другое судно. Сейчас же! Пассажиром! Я знать ничего не знаю!

— А чек? — насмешливо спросил стюард. — Думаешь, тебе оплатят невыполненную работу?

Чиф обмяк, поник.

— Вот что, — глухо сказал он, — сделаешь так... Возьмешь в каюте второго бутылку со спиртным, спустишься в трюм и вольешь ее в глотку таможеннику. Для запаха. Потом вытащи его наверх, оставишь на палубе у трапа. На грузовой палубе. Подальше от носового трюма. Таможенник должен быть мертв на сто один процент! Все должно выглядеть так, будто он пьяным свалился с трапа и сломал себе шею.

— Позвоночник, — поправил стюард.

— Тебе видней. Надо, чтобы его обнаружили грузчики вовремя погрузки в первый трюм. Команду держать в каютах. Пусть твои бандиты присмотрят за этим. Перекрыть ход на бак. Все. Теперь быстро, быстро! Нет. Постой. Еще одно... Может начаться расследование, всплывут и капитан, и Мэй. Они расскажут... Капитана и Мэй надо убрать. Сейчас. Дашь им обоим сверхдозу. Что возьмешь с наркоманов!

— Веселенький рейс, шеф. Целый морг получается, — усмехнулся стюард. — Подвалило работки. Это не Ортопед, которого даже не было в списках команды. Это подороже...

— Иди, иди, не торгуйся.

— А вы?

— Что — я?

— Чем будете заниматься вы?

— Отвлеку второго таможенника. Потом займемся тем... в трюме. Тебе одному не вытащить тело на палубу.

— Хорошо. Я к капитану, вы — в трюм. Если не сделаем все быстро и чисто, не скоро выберемся из этого порта. И из этой страны.

Они вместе вышли из каюты.

* * *Я застонал, перевернулся на бок, открыл глаза. С таким же успехом можно было не открывать их — черная стена темноты начиналась у самого зрачка. Нестерпимо ныла шея. Попытался поднять голову, и что-то хрустнуло в шейных позвонках. Потом немного полегчало. С трудом, как младенец, поворочался и сел. Сколько я здесь нахожусь? Час? Сутки? Судя но тому, что кровь, сочившаяся из носа, не совсем засохла, не так уж давно.

Кто ж меня так? За что? Ах, да, ящики... Неужели из-за них? Кто же все-таки меня треснул? Лысый в желтой куртке?

Я стал на колени, пошарил в карманах и к своей радости нащупал брелок-фонарик. Так. Глянем-ка, из-за чего весь сыр-бор разгорелся.

Я зажег его, с трудом поднялся, осмотрелся. Сполз в узкое пространство между бимсами и стеной ящиков. Ни на одном нет маркировки. Пошатываясь, подошел к скобам, полез наверх. Крышка не поддалась, хотя я жал ее изо всех сил.