Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Или перелез где-то через забор?

Вспомнилось, как ночью в туалете управления порта объявились однажды пьяные скандинавы, которые, совершив чудо альпинизма, преодолели четырехметровые ворота, проникли во внутренний двор, пару раз пытались взобраться по крутому склону в обход здания, измазались, как черти, потом отогнули прут решетки и влезли в туалет, считая, что таким образом сокращают путь в порт. Проходная же находилась в двух шагах...

Может быть, «куртка» тоже так надралась, что забыла, где вход?

Кажется, дождь начинал утихомириваться — ветер гнал не такие густые полотнища воды, рябь на лужах стала не сплошной, а прерывистой...

Я посмотрел на «Сансет». В свете судовых прожекторов по палубе расхаживал матрос, проверяя трос, крепящий брезент на крышках трюмов.

Запищала рация.

— Я закругляюсь, — сказал Никитин. — Пошли домой, Юрка."

"Я не успел ответить. Из прохода между бунтами вышла фигура в темно-синей куртке и жокейской кепочке. Моряк шел быстро, втянув голову в плечи, держа руки в карманах.

Обошел проходную? Как?

— Давай ко мне! Идет! — рявкнул я.

Я сунул рацию за пазуху, натянул потуже фуражку и стал скоро перебирать руками и ногами на скобах. Они были скользкие от воды, и я успел подивиться тому, что не сорвался, не грохнулся. Наконец очутился на земле. Застывшие ноги плохо подчинялись, и первые шаги давались с трудом. Прикинув расстояние до трапа, поднажал и успел к тому моменту, когда пограничник, похожий на средневекового монаха в накинутом на голову капюшоне, брал из рук моряка пропуск, открыл железный ящик на ножках, в котором хранились пропуска. Уф! Успел!

— Секундочку! — выдохнул я. — Таможня. Не отдавайте паспорт!

Часовой удивленно посмотрел на меня, понял, что зря под дождем таможня бегать не станет, подчинился.

— По-русски понимаете? — спросил я моряка. — Ладно. Тогда по-английски... Вы знаете, что перемещение предметов с берега на судно, — забарабанил я, — без ведома и разрешения таможни запрещено?

Краем глаза я увидел, как из-за угла далекого пакгауза появился Никитин с портфелем в руке.

На лице моряка не отражалось ничего, кроме крайнего удивления и тупого непонимания. Ни капли страха или испуга. Вот нервы! Канаты!

— Ничего нет, — спокойно ответил он.

— И в карманах ничего?

— Абсолютно.

Пограничник с любопытством наблюдал за нами.

Никитин подбежал, взглядом спросил, какие новости.

— Предъявите, что несете! — настаивал я.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему я должен предъявить то, чего у меня нет?

— Граница!

— Где граница? — явно издевался моряк. — Не вижу.

— Как прошли в порт? — спросил Никитин. — Куртку вывернули наизнанку и через забор? Станьте сюда, под козырек.

Моряк отошел к будочке тальманов.