Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Мальчишки и кое-кто из взрослых завопили «ура», ракеты с шипеньем вознеслись в темно-сиреневое небо, потом их остатки посыпались в траву, и мы поспешили укрыться под кронами,

Я прижимал к себе вздрагивающую при каждом залпе Юлю, смотрел на разноцветье ракет, кричал вместе со всеми вполголоса «ура», думал о предстоящей прогулке, веселился до тех пор, пока в очередной вспышке не увидел сиротливо стоявшего поодаль Марка Фомича.

Задрав голову, он, как и все, смотрел на ракеты, «ура» не кричал. Я знал, что он воевал в пехоте, «ура» накричался в атаках. О чем он думал, глядя на ракеты? Что вспоминал?

На секунду представилось, что, может быть, сейчас кто-то торгуется, продавая боевые ордена...

— Что случилось? — спросила Юля, затормошив меня рукой, обвивавшей талию.

— Пошли-ка к морю, — предложил я. — Давно его не видел...

Юля охотно засмеялась, и мы выбрались на аллею. Тени, внезапно выраставшие впереди нас, быстро росли, еще быстрее таяли, укорачивались и исчезали.

Вовчика-«милиционера» я знал хорошо. Свое прозвище он получил потому, что отец его служил в милиции. «Милиционером» продолжали прозывать и после гибели отца. Мать Вовчика много и тяжело работала, и малый оказался предоставленным самому себе. Соседи рассказывали, что он ошивается допоздна в парадных, шатается по району и постепенно превращается в одного из тех, с кем постоянно возился его отец.

Как-то раз я проходил вечером в парадном и уловил запах табачного дыма, струившегося из подвала. Бросил взгляд вниз и увидел прятавшихся пацанов.

— Э, орлы! — позвал я. — Чем вы там занимаетесь?

Они шуганули мимо меня, как испуганные коты. Вовчик прошел не спеша, не гася сигарету. Я цапнул его за воротник.

— Ты что это, а?

— Я не что, а кто, — снисходительно усмехнулся Вовчик. — Пусти!

— Брось сигарету!"

"Вовчик аккуратно потушил и выбросил окурок.

— Кто сигареты купил?

— А что такое?

— Отвечай, когда спрашиваю!

— Ну, дядька один купил в гастрономе.

Я чертыхнулся: не обошлось без доброхотов!

— Ясно. «Люблю я спорт, но только папиросы, люблю я труд, но только шоколад...» Может, посидим, покурим,покалякаем, а?

Вовчик подозрительно посмотрел на меня, пожал плечами.

В лавке за углом я купил толстенную сигару, упрятанную в алюминиевую капсулу, повел Вовчика в сквер, к скамье, спрятанной от любопытных глаз за кустами. Усадил малого, развинтил капсулу, извлек сигару, откусил кончик, подмигнул начинающему курцу.

— Учись, как надо! А то — сигареты! Настоящие мужчины курят только сигары! Черчилль всю жизнь, до самой смерти, курил исключительно сигары!

Я раскурил сигару, не затягиваясь, отдал Вовчику.

— Кури! Затягивайся поглубже, чтобы ощутить всю прелесть.

Вовчик с опаской посмотрел на гигантскую сигару, на меня, осторожно затянулся, закашлялся.