Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

После переворота, а в успехе мы не сомневаемся, гарантируем, что команду амнистируем. Судно отпустим.

Метис задумался.

— Другого повода нет?

— Этот — наилучший. Он имеет пикантную подоплеку.

— Гарантии?

— Все зависит от количества груза. На какую максимальную сумму можете доставить?

Рыхлотелый мужчина взял из кармана пиджака записную книжку, подал Метису. Тот написал на листке несколько цифр.

— Прибавьте к этому три ноля, — добродушно усмехнулся он.

— Ого! Не много ли?

— Сюда входит страховка и стоимость судна, — ответил Метис. — Кроме того... мне хотелось бы в свободном Манти и в других местах иметь возможность работать без помех и ограничений. Кстати, не согласились бы вы также участвовать в деле?

— Обещаю полную поддержку, — твердо ответил рыхлотелый мужчина. — Как думаете договориться с Донованом?

— Он ничего не будет знать. Иначе придется туго и мне, и вам. На «Сансете» у меня свой человек, который приведет судно в Манти.

— Отлично. Подробности меня мало интересуют, но запомните главное — судно обязательно должно зайти в русский порт перед Манти. Груз должен быть в ящиках без маркировки. Ее мы сами поставим в Манти. Ясно?

— Вполне.

— Еще одно условие...

Внезапно рыхлый мужчина смолк, подошел к краю пирса.

Почти под ними, не замеченный ранее, рыбачил мальчик лет тринадцати.

Рыхлотелый оглянулся, сунул правую руку под мышку.

Лейтенант Феррачи стиснул бинокль так, что, казалось, латунный корпус вогнется под его крепкими пальцами.

Метис тронул рыхлотелого за локоть:

— Оставьте. Это мой мальчик. Глухонемой."

"— Какого черта вы его таскаете за собой? — проворчал рыхлотелый, опуская руку. — Лучший глухонемой — мертвец. На карту ставится очень много. И не забудьте — груз должен быть без маркировки!

* * *Метис не спеша шел в направлении Макаронной бухты. Место это было примечательно тем, что в давние времена здесь бросали якоря клиперы, груженные шерстью и зерном. Бухта получила свое название от макаронной фабрики, расположенной в конце Джордж-стрит, неподалеку от моста, рядом с которым находилось здание береговой охраны.

Метис миновал отель «Метрополь», над шестиэтажным зданием которого высились трехметровые буквы рекламы, пересек улицу по диагонали и подошел к угловому дому, где находилась старинная, едва прозябающая гостиница «Первый и последний». Отсюда до причалов было не более ста метров. В этом месте они образовывали прямой угол.

Метис вошел в пыльный холл, миновал стойку администратора, клевавшего носом над потрепанным иллюстрированным журналом, поднялся на третий этаж, открыл дверь ключом и оказался в комнате, окна которой выходили на Макаронную бухту, на приземистые пакгаузы с покатыми крышами. Третьим по счету от угла причальной линии стоял «Сансет».