Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Бабу Клаву.

— Запомню.

— Или ищите меня на втором районе. Обычно я там работаю.

— На визу подала?

— Еще нет. Документы должны прислать из дому. Справки, характеристики. Я и не знала, что все так сложно.

— Сложновато. Юль, а почему ты хочешь пойти плавать?

— Ведь говорила. Море нравится.

— Море с берега красивое. А шторм прихватит — всю душу вымотает.

— Ничего. Перетерплю. Мир посмотрю... А то старенькая стану, детьми обзаведусь и уже ничегошеньки не увижу. А вы разве не хотите мир посмотреть?

Я увидел, как от переезда в нашу сторону шагают Никитин и Кобец.

— Конечно, конечно. Ну, всего хорошего, — поспешил распрощаться. — Найду квартиру, сообщу.

Юля растерянно посмотрела на меня, не понимая причин поспешного бегства, и продолжила путь.

Я остановился подождать товарищей.

Все смотрели вслед удалявшейся Юле. В эту секунду оглянулась и она. Заметив, что ей уделяют внимание, поспешно отвернулась и ускорила шаг.

— Агентурную сеть налаживаешь?

— Просто знакомая.

— Для внеслужебных интересов? — заржал Кобец. — Ну, Хорунжий! То версии насчет монет придумывает, то на лету девчонок сшибает. Все успевает!

— Жениться, непременно жениться! — напуская на себя озабоченный вид, сказал Никитин.

— Он не женится. Он на танцы ходит, — поддержал игру Кобец.

— Не на танцы, а на спецмероприятия, — поправил я. — Между прочим, там такие симпатяги есть! И красивые, и умные, но почему-то не замужем, как ни странно.

— А потому, что такие, как ты, — сказал Никитин, — поматросят — и бросят.

— Да перестаньте! — урезонивал я. — Болтун — находка для контрабандиста.

Но Никитина и Кобца было трудно остановить.

— Выдвигаю предложение, — свирепо выпятив челюсть, сказал Кобец. — Взять с Юрки повышенное обязательство — до конца этого года подыскать невесту и официально зарегистрироваться.

— А если сам не найдет, мы ему подыщем, — обрадовался Никитин. — Дадим в «Вечорку» объявление.

— И тогда-то уж он не отвертится.

Я делал вид, что сержусь, но на самом деле было приятно, что ребята хоть в шутку стараются наладить мою жизнь.

Как Юля сказала? Педагогическая, пять?

Я стоял на трамвайной остановке, которая то переполнялась пассажирами, выходившими из вагонов, то пустела, когда очередная сцепка уходила. Спадал дневной зной. Небольшая площадь походила на карусель — машины, выезжавшие на нее, в любом месте должны были совершить хоть четверть круга, чтобы направиться дальше.

Сначала я старательно процеживал взглядом всех, кто выходил из трамваев, но, когда минутная стрелка моих стареньких часов далеко оставила за собой условленное время, расслабился, поняв, что она не придет.

И тут из трамвая выпорхнула она — в белом платье, с красными гладиолусами в руках.