Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Мореплаватель вскоре уехал, и Жене море разонравилось, потому что у нее начались личные неприятности... А она, Юля, море любит. Вот сегодня, например, ходила по городу, а море — в конце каждой улицы. Только жаль, нет тех мест, которые описаны в книгах.

— Романтик! — улыбался я дедовской улыбкой, поглядывая на темный пушок над ее верхней губой. — Да у нас давным-давно нет ни клиперов, ни таверн. А что же тот моряк далекого заплыва тебя не выбрал?

— А Женя смелее была, — засмеялась Юля.

Смеялась она, на мой взгляд, громковато.

Вышли через проходную. Охранник с любопытством посмотрел на нас, приняв Юлю за задержанную личность.

— Здесь отдел кадров порта. Один знакомый имеется, — сказал, когда поднимались по ступенькам в здание, серым утесом возвышавшееся над портовыми воротами.

— И меня примут на хороший пароход? — обрадовалась Юля.

На нас оглядывались: разговаривала она громковато.

— Я сказал — порта, не пароходства. Пока на берегу поработаешь. Осмотришься, разберешься, что к чему, тогда сама и решишь, как быть дальше.

В длинном коридоре, где на стульях ждали нанимающиеся на работу, сказал строго и внушительно:

— Гражданка, вам в этот кабинет.

И, обратившись к вопросительно взиравшей на меня очереди, пояснил:

— По поручению. Особый случай.

Никто слова не сказал. Форма делала свое дело.

Минут через пять, оставив у знакомого кадровика Юлю, вернулся в порт. Благотворительные поступки не входили в круг моих служебных обязанностей, но тут был действительно особый случай. И еще пожалел, что не назначил свидание. Было в Юле что-то такое... Зеленые глаза, пушок над верхней губой, ладная такая... Хорошее имя — Юля. Увидимся ли когда-нибудь?

Мы обособленной группкой стояли на площадке, ограниченной переносными алюминиевыми барьерами, смотрели, как на «Амуре» заканчивают швартовку.

Встречающие едва не опрокидывали барьеры. Кобец, иронически посматривая на разодетых в «ненашенское» родственников и знакомых, не удержался, чтобы не прокомментировать:

— Прибежали! Любят! Интересно, все ли будут на отходе?

Пограничники разрешили вход нам и выход пассажирам.

Мы пересекали невидимую границу.

Никитин задержал меня.

— Юра, постой тут немного, пока не сойдут все пассажиры. Проконтролируй. Смотри в оба! Как только все окажутся в зале накопления, поднимайся на судно.

Через несколько минут после того, как на борт поднялась комиссия, на трапе появились первые пассажиры. Иностранные туристы с ходу защелкали фотоаппаратами во всех направлениях, с любопытством рассматривали морвокзал, город. Молодые пассажирки спускались по трапу в таких шортиках, в таких юбчонках с разрезами, что пришлось отвернуться и следить за теми, кто проходил в зал.