Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Приходилось торопиться — смена начиналась в девять.

Перелез через забор по предусмотрительно подставленным кем-то ящикам, пропыхтел по вязкому песку пляжа, пересек площадку, на которой сохли тюки индийской мешковины, свернул влево, оставил позади мастерские, справа — седьмой и восьмой причалы, где, я знал, вкалывала на генгрузе моя бывшая бригада, помчался по дороге, ведущей из порта.

Спешил на свою новую роботу.

В дежурной комнате дневная смена передавала дела заступавшей ночной, то есть, в данном случае, моей.

Замер у двери, посмотрел в щелку.

Инспекторы, все в серых блузах, смена напротив смены, сидели по обеим сторонам составленных в ряд тяжелых письменных столов, обменивались папками с документами.

Старший смены, Володя Тарасов, сидел во главе собрания, заглядывая в листок, зачитывал по порядку.

— Восьмой причал. Кобец.

Инспектор, докладывавший обстановку, передал Кобцу папку.

Тут, пригибаясь, вошел я, стараясь держаться поближе к вешалке на ножках, на которой гроздьями висели фуражки с зелеными околышами.

— Хорунжий! — нахмурился Тарасов. — Девятый причал. Почему опаздываешь?

— Кто? Я? Ничего подобного. Как раз вовремя поспел.

— А он опять прямо с танцев, — чмыхнул в нос Кобец. — Пора на профсобрании ставить вопрос о его срочной женитьбе.

Под смешок присутствовавших, усевшись на свой стул рядом с Никитиным, принял панку, заглянул в нее.

— Хорунжий, — сказал Тарасов, — после пересменки пойдешь не на причал, а на досмотр с Никитиным. На семнадцатом складе бой бренди. Продолжаем. Десятый причал...

После передачи судовых погрузочных документов Тарасов зачитал несколько информаций Главного Таможенного Управления.

— Руководство напоминает, что в связи с работой на проходной возрастает необходимость изучения второго и третьего языков. Серопян! Вы знаете почти все языки Ближнего Востока, но, работая с новозеландцем...

— Слушайте, я не виноват, что он доллары в рот засунул! — вскинулся смуглый Серопян. — Что-то такое по-английски говорит, а что — непонятно.

Тарасов продолжал:

— Все равно обязаны посещать курсы английского. Тем более, что сами пожелали учить его. Далее... Наше внимание обращают на опасность работы в трюмах траулеров. Рыбная мука разлагается и выделяет токсичный газ. При досмотре таких трюмов работать в противогазах. Пересменка закончена. Все по местам. Хорунжий, не забудь папку с бланками. Вечно приходится напоминать.

Я чертыхнулся про себя. Единственный раз забыл, а второй раз при всех напоминают!

Шагал с Никитиным к громаде многоярусного восемнадцатого склада, вспоминал Свету. До конца танцев почти два часа. С кем она сейчас?

— Доиграешься, Юрка, что начальство на аттестации тебе фитиль вставит. Стажерский срок ведь не закончился.