Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Орешкин явно распоясался, в голосе его слышалось раздражение, тем большее, что начальник милиции понимал правоту прокурора — понимал, а вот подчиниться никак не хотел, не в его это было характере — упрямом, властном, а иной раз и вздорном.

Воцарилось молчание, лишь тяжелое, неровное дыхание Орешкина доносилось по проводу до Лаврова.

— Сравнение с метлой, — совершенно ровным голосом сказал Лавров, — не показалось мне особенно остроумным. Грубовато, товарищ начальник. Впрочем, не в этом дело. Надеюсь, что вы поняли, о чем я вас прошу, и нам не придется возвращаться к этой теме. До свидания…

И Лавров положил трубку.

«Неужели же Петр Петрович не спрашивал с милиции никаких сведений о происшествиях в городе? — подумал он. — Или Орешкин просто пытается ввести меня в заблуждение? Нет, не может быть, чтобы прокуратура и милиция были настолько разобщены».

Лавров вызвал секретаря.

— Мария Ивановна, если товарищ Рябинин у себя, попросите его ко мне.

Вскоре заместитель прокурора города Рябинин вошел в кабинет.

— Садитесь, пожалуйста, Степан Николаевич. Скажите, вы действительно не получаете сводок о происшествиях?

— Да, к сожалению, именно так. У нас уж так повелось: милиция сама по себе, прокуратура тоже.

— Но ведь это, по меньшей мере, странно.

— Конечно, — согласился Рябинин, — но так уж получилось. Вначале я и сам говорил Петру Петровичу, что это — непорядок, но тот не реагировал. Он вообще в последние два года как-то избегал беспокойства — то ли болезнь, то ли усталость, сам не знаю. Но в результате получалось так: если дело было возбуждено прокуратурой, работники милиции говорили: «Мы на вас работать не будем. Дело у вас, вы и раскрывайте».

— Вот ведь ерунда какая! — искренне удивился Лавров. — Теперь мне понятно, почему раскрываются далеко не все преступления. Это же получается «лебедь, рак и щука», а не нормальная, совместная работа по раскрытию преступлений. Видимо, вы, Степан Николаевич, рано сложили оружие. Придется призвать милицию к порядку…

— Пробовали, да не получалось у нас контакта, — невесело сказал Рябинин. — Я уж давно хотел вас просить, Юрий Никифорович, освободить меня от обязанностей надзора за милицией. Дайте мне, если можно, другой раздел, скажем, судебный или общий надзор. Не могу я работать с этим Орешкиным, одна нервотрепка получается. Уж очень у него характер упрямый.

— Ну, характер Орешкина, я думаю, не должен нас беспокоить. От нас с вами, Степан Николаевич, требуется одно: чтобы наши требования к милиции были законными. Вы давно проводили проверку деятельности милиции?"

"— По какому вопросу?

— Вообще, по основным вопросам.

— Такой проверки в комплексе мы не проводили, — ответил Рябинин.

— Она нужна. Разработайте план этой проверки и покажите мне.