Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

– Да и все это «яичное дело» не стоит выеденного яйца! – сказал мне после вынесения приговора знакомый член коллегии защитников. Но присутствовавший тоже на суде Дьяконов отнесся к оценке дела по-другому:

– Это очень хорошо, что Родюкова вовремя за руку ухватили. Если он в восемнадцать лет от роду такие вещи устраивал, что же было бы лет через пять, десять его службы?! Да, вот что: мы в окротделе надумали взять Желтовского к нам. Как ты смотришь?

– Только тронь – драка будет!

Рудольф Лускач

Завещание таежного охотника

ПРЕДИСЛОВИЕ

Письмо было из Праги.

На листке бумаги в левом верхнем углу, там, где у нас обычно ставят крупный фиолетовый штамп, стояло: «Рудольф Лускач, инженер».

Инженер?.. Я только что прочел перевод его книги «Завещание таежного охотника» и готов был поклясться, — да нет, у меня ни на минуту не возникало в этом сомнения! — что это произведение профессионала, художника, опытного и зрелого.

Так кто же все-таки он: инженер или писатель?

Пожалуй, и то и другое. Я мысленно представил себе этого шестидесятилетнего, но еще полного стремительной энергии, привычно собранного человека: путешествия сохраняют молодость.

Я уже кое-что знал о Рудольфе Лускаче, письмо объясняло остальное. Сложна и полна неожиданностей, поисков, приключений его биография. Любознательная тяга к природе, к ее изучению, к охотничьим скитаниям и в то же время постоянная верность своей основной профессии (Р. Лускач — инженер лесной промышленности) нераздельно сочетаются в этой биографии с литературным творчеством.

Лускач был участником Великой Отечественной войны.

Собственно, на войне-то и родилось решение Р. Лускача взяться за перо. Было это так. На коротких привалах, ночью, в какой-нибудь полуразрушенной избушке, где усталые бойцы находили свой недолгий приют, веселый и словно никогда не утомляющийся майор Лускач начинал что-нибудь рассказывать.

А рассказывать ему было о чем. Он вспоминал свои бесконечные охотничьи скитания, случавшиеся с ним приключения в лесах Карелии, Урала, Восточной Сибири, — много сотен километров пришлось ему до войны по таежным тропам исходить с охотничьим ружьем. О многом знал Р. Лускач, да и рассказчиком был мастерским. Природа нечасто наделяет людей таким внимательным взглядом и ненасытной любознательностью.

Перед мысленным взором слушателей простирались шумные, густо-зеленые леса. Вот прошел, настороженно прислушиваясь, ловкий в движениях медведь: только в сказках он неуклюжий увалень. Вот пролетела в вышине стремительная белочка — а вы знаете, почему она летает?..

Так рождались эти неписаные рассказы.

«Слушатели мне советовали: напишите обо всем этом — это очень интересно, — вспоминает Р. Лускач.