Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

– Вы, братцы, я вижу, разочарованы? А зря! Может быть, было не десять тысяч яиц разбито, а… ну скажем, пять тысяч! Понимаете существо вопроса?

– Да-а-а! – протянул Родюков.

– Конечно, так оно и было! – горячо сказал Желтовский. – Конечно, мошенничество! Жульничество!

– Вот и докажите!-усмехнулся я.

– И докажу! Хотите пари?

Пари я отклонил и, подойдя к открытому окну, стал наблюдать, как они запрягали лошадь.

– Подтяни чересседельник, – командовал Желтовский. -Да не здесь! Это супонь называется! Эх, ты, сыщик! Понаслали вас, городских субчиков, сюда – хомуты на коней с хвоста надевать! Сидел бы себе в городе!

– А ты не очень задавайся! Да, я сыщик, а ты… технический работник. И помалкивай! Невелика заслуга коня запрячь. Это каждый сумеет…

– То-то я вижу, что каждый!

Так, переругиваясь, они справились с упряжкой и запылили по дороге.

– Здорово!

Я обернулся: в дверях стоял Дьяконов.

– Зашел к тебе пошептаться… Куда это мальцы покатили?

Я рассказал.

– Понимаешь, с одной стороны, нужно убедиться, нет ли здесь элементов жульничества, но меня больше интересует другое: методика следствия. Как эти деляги будут работать? У меня запрос лежит из округа: просят дать заключение на обоих для аттестации. Вот я и решил посмотреть их на конкретном случае.

Вечером Желтовский пришел ко мне на квартиру.

– Ну, как дела?

– Ужасные дела! Еще издалека мы увидели массу ворон и сорок, кружившихся над местом происшествия. Подъехали, и что же? Яйца! Яйца! Сто тысяч разбитых яиц!

– По акту – десять…

– Что? Ах, да! Ну, конечно. Это я так… Страшно было смотреть на такое уничтожение! Бессмысленное уничтожение! Ведь у нас в детском приемнике яйца давали только больным. По яичку в день! А тут… такое варварство. Судить, судить за это надо! По всей строгости закона!

– Кого же судить! Тракториста? Или лошадей?

Он возмутился:

– Как вы можете так говорить?! – и сурово закончил: – Найдем, кого судить! Я найду! Только вы меня на три дня освободите от работы и ни о чем не спрашивайте, пожалуйста!

– Хорошо, согласен. Действуй, Игорек!

А уполномоченный уголовного розыска Родюков на другой день явился ко мне и забрал квитанционные книжки с копиями приемных фактур на купленные у крестьян яйца.

И не было в Родюкове никакой патетики. И на слова он был скуп. Я подумал: «Ого! Этот, кажется, уже нащупал методику расследования».

Родюков уехал в район и предупредил, что вернется через неделю.

Заготовитель жил в райцентре, но в камере у меня не появлялся.

Прошло три дня. И еще три дня. Желтовского я видел урывками. Он целиком ушел в дело о разбитых яйцах, и я не беспокоил парня расспросами.

Но вот передо мной предстал Родюков. Загорелый и запыленный, видимо, только что с дороги.