Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Я смеялся вместе со всеми, грыз орешки и даже начал рассказывать какой-то древний анекдот про царицу Екатерину, когда в избу вошел новый посетитель.

Это был старик лет семидесяти. Рослый и не по возрасту статный. Лицо суровое, губы плотно сжаты, белые усы и бородка подстрижены аккуратно, по-городскому. Голова с шапкой пышных седых волос не покрыта. И совсем не похож на стандартных деревенских дедов, лысых, сгорбленных, шарящих перед собой батожком…

У этого глаза не подслеповатые от старости, а живые и властные, с каким-то цыганским огоньком.

Перед ним расступились.

Он подошел ко мне, протянул огромную, словно лопата, ладонь и басом сказал:

– Здравствуй, гражданин.

– Здравствуйте. Присаживайтесь.

– И то думаю…

Старик опустился на скамейку, обвел глазами все наше собрание и, смотря на меня в упор, заметил:

– Шел мимо. Вижу – окно раскрыто. Постоял, послушал…

На минутку взор его задержался на детворе, толпившейся у порога.

– Брысь! – громко скомандовал старик.

«Орду» как ветром сдуло. Взрослые почему-то смущенно переглядывались, но улыбок я не заметил.

– Так! – сказал старик. – Так!

Наступило общее молчание.

Старец ощупывал меня своим неприятным взглядом, и эта бесцеремонность покоробила. Вежливо, но довольно твердо я спросил:

– У вас, дедушка, ко мне есть вопросы?

Он ответил резко:

– Кому дедушка, а тебе, скажем, Онисим Петрович. А вопросы будут. Перво: объявись, кто ты за человек? Сказывали – следователь. Взаправдашний? Документ у тебя есть?

Я решил: член сельсовета. Достал удостоверение."

"Онисим Петрович полез в карман штанов и извлек самодельный футляр-очешник. Я ожидал, что на его мясистом носу сейчас появятся старинные, перевязанные ниточками или проволокой «дедушкины очки». Но к моему изумлению, нос старика оседлало изящное пенсне в золотой оправе.

Старик прочитал мое удостоверение, положил пенсне в футляр и несколько смягчился.

– Так. Выходит – всамделишный. Конешно – по-нынешнему. – И, помолчав минутку, вдруг решительно заявил: – Ну, айда со мной!

Припомнив чеховского унтера Пришибеева, я рассвирепел и уже раскрыл было рот, чтобы обрезать старика, но кто-то из мужиков сказал серьезно:

– Сходить нужно, гражданин следователь… Уважь Онисима Петровича.

И два-три человека разом и одобрительно поддакнули.

Я зажег спичку, отыскал под столом портфель и, нехотя, поплелся за стариком. Впрочем идти пришлось недалеко – через улицу.

Стол, за которым мы сидели в новой небольшой избе, был пуст. Никаких угощений, обязательных для сибирского крестьянина, встречающего гостя.

Мы сидели вдвоем. Жена старика, лишь я переступил порог, не поздоровавшись, накинула на плечи шаль и ушла из дому, наверное к соседям.