Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Милиционер, который меня арестовывал… а ране-то шлепнуть хотел, да не получилось… Смит сфальшивил…

– Гм! Оригинально: «смит сфальшивил»… А что это в туесе?

– Видать, мед…

Старик снова сказал:

– Оригинально! Очень оригинально, господа… Русская душа: сперва удавит ближнего за ломаный грош, а потом на всех перекрестках будет рубаху свою рвать и молить прохожих: «Прости меня, народ православный!»… Где есть еще такое? Где, я спрашиваю вас?!. А вы говорите: «Рафаэли, Боттичелли, Алигьери»… Значит, мед?.. А перед медом «хотел шлепнуть», выражаясь вашим современным салонным диалектом?..

Когда вернулись в дом сотрудников и во дворе столпились чекисты полюбоваться новым приобретением, Афонька, вываживавший Бурана, спросил Бориса Аркадьевича:

– Что я говорил? Не конь, а золотой самородок! Хорош?

Но Борис Аркадьевич ушел в дом, ничего не ответив."

"А вечером Ахмет рассказал Афоньке, что старик-лошадник – не кто иной, как всамделишный министр, и, который раз, пришел Афонька в жестокое удивление…

Татарин куда-то сбегал и притащил во флигель топчан и скудную постель.

– Нучуй у нас, бачка, Апанасий Иваныч… «Сам» велела…

Старик приказал поставить самовар, а потом все втроем пили чай с медом. Пили в коридорчике, из которого уже ушел часовой внутреннего поста. И снова дивился Афонька: где ж это видано, чтобы с самим министром чаи гонять?..

Июльский ранний рассвет вползал в председательский кабинет сквозь щели оконных штор, гасил неровную желтизну электричества и керосиновых «молний», делал лица людей землистыми.

Заседание коллегии губчека близилось к концу. В насквозь прокуренной комнате волнами ходила сизая табачная хмарь. Машинистки, отстукивавшие на разбитых ундервудах постановления коллегии, казались воздушными.

Старшая взмолилась:

– Невмоготу, Густав Петрович… Перерыв бы…

Махль выколотил трубку, поднялся с места.

– Вопросы по докладу товарища Константинова о деле Галагана есть у членов коллегии?

Вопросов не было. Председатель объявил перерыв, распахнул двери и, вздернув шторы, открыл окно.

– Дышите, девушки, а мы сделаем перекур…

– Как – перекур? – ужаснулась Орловская. – Вы же все время курите?

Председатель ревтрибунала ответил невозмутимо:

– То курили – думали, а сейчас – без думки. Просто покурим.

Все отправились в соседний кабинет покурить без думки…

Машинистки облокотились на подоконник рядышком с пулеметом, глазевшим в оконную амбразуру.

– Как у тебя с Гошкой дела, Ксенька? – строго спросила старшая. – Кончилась блажь?

– Он больной… у него рана открылась и вчера припадок был…

– Где он? НачСОЧ посылал на квартиру – нету…

– У меня…

– Ну и дура!..