Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Пустив рысака шагом, склеил самокрутку, осведомился ядовито:

– А вы, Лександр Степаныч, все бродяжите? От есерской шатии?

– Гм! Почем ты знаешь, что я бродяжу?

– Слухом земля полнится. Знаю. И о том знаю, что вы по весне в Колывань приезжали – сбивать наших мужиков в свою есерскую веру… Да не вышло у вас. Рассказывали мне, что наши ваших поперли…

– Кто рассказывал?

– Васька Жданов, прасол. Он – член штаба…

Попятились колыванские купчишки… Они ить что желают, Лександр Степаныч? Они желают так: пущай советская власть… только – ихняя. Штобы без бедноты, без разверстки, без комиссаров и без коммунистов-большевиков. А есеры…

Галаган рассмеялся."

"– Стал и ты разбираться в политике, Афоня! А сам за кого? За советских с большевиками, за «советскую без комиссаров» или за народную власть с выборами от всех сословий?

Афоня ответил сумрачно:

– А мне, вообще, эти думки, Лександр Степаныч, без надобности… Своих дел хватает по горло…

– Опять тюрьмой попахивает, деляга?

– Так ведь не нами сказано: «От тюрьмы да от сумы не отказывайся».

В беспокойной и полной случайностей Афонькиной жизни тюрьма и воля всегда шли, как говорят моряки, на параллельных курсах». Сперва Афоньку арестовывали чины департамента полиции. И сам того не ведая, Селянин обзавелся регистрационно-дактилоскопической картой, составленной Томским сыскным отделением. В карточке были две фотографии – фас и профиль, указание о том, что Селянин вероисповедования православного и происходит из податного крестьянского сословия, что ему в девятьсот шестнадцатом году сравнялось двадцать шесть лет и что он не обучен грамоте даже в объеме «аз-буки-веди».

Далее следовало множество дат и сообщений такого рода: «Задержан с мерином семилетним, масти карей, левое ухо порото. Освобожден за ненахождением владельца», «Арестован с жеребцом на базаре. Жеребец племенной, кровный. Масти вороной, тавренный буквой «П». Хозяина не нашли. Освобожден до выяснения»; «Привлекался к следствию по ст. Уложен. о наказан. уголовн.»; «Доставлен с отобранным бесхозным конем из Павлодара. Обои ухи пороты, масти рыжей. Объявление о розыске владельца сделано. Подозреваемый освобожден».

Так длилось долго… Арестов много, но так, чтобы всерьез, – нет… Денежки у Селянина водились всегда…

Потом пришел девятьсот семнадцатый год. Профессиональных деятелей царского сыска сменили гимназисты милиции Керенского.