Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Простительно, если представить себе, как должны ей с этими знакомствами надоедать.

— Необязательно привозить самой. Можно прислать заказной бандеролью, — на этот раз не без язвительности объяснил Никита. В провинции почту использовать не привыкли.

Ока молча взяла книгу. Теперь уже Никита посмотрел на часы и поднялся. Пора было и к Громову, и к скульптору. Интересно, распродал он своего Гиппократа или запас неисчерпаем?

— Из вас вышел бы хороший вратарь, — сказал он. — Вы яростно защищаетесь, даже если игра идет у ворот противника.

И ушел. Не оглянулся. И это не стоило ему никакого усилия.

А темп игры у ворот противника между тем нарастал. Корнеев уже ждал Никиту, прогуливаясь на новом месте.

Михаил Сергеевич принял от Никиты его точки-тире — кажется, на этот раз Никите удалось достичь краткости, — а сам быстро и без запинки, но почти полными фразами сказал, что Волкову надо брать, пока от нее не избавились. Сказал, чтобы Никита особо приглядывал за Волковой. Если Громов не отказался от мыслей о кассе, очень желательно установить третьего, а может, и четвертого, с кем он собирается осуществить операцию. Ему можно сообщить, что денег бывает столько-то, сдает она тогда-то, при таких-то условиях. Данные, дескать, сегодня получены Никитой от кассирши. По номеру телефона, данному Никите, дежурят. Звонить во всех случаях.

— Тебя не подозревают? — шепотом спросил Михаил Сергеевич и резко обернулся, чтобы посмотреть Никите в глаза. — В случае чего смотри, чтобы без гусарства!

Сказал строго и ушел.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ"

"Если времени нет, оно идет ужасно быстро. Пока в аэропорт, пока Лида-Жук, пока обратно. Да и Гиппократ взял свое. Когда Никита вышел с базара, день понурился. Никита по привычке повторил полученные от Михаила Сергеевича данные по кассе, не сразу сообразив, что их не только можно, но для вящей исполнительности следует записать, да так на записке шефу и вручить. Выйдя на набережную, он сел на первую попавшуюся скамейку и записал.

Никита не сразу ощутил густой шум, заполнивший улицы города, а ощутив, не вдруг понял, что это шумит море. Он еще не слышал, чтобы море так шумело. Он вообще никогда не слышал подобного шума. Немного похоже шумят при большом ветре сосны в бору, но куда же соснам тягаться с морем…

Он пошел не напрямки к гостинице, а более долгим путем, по набережной. Из окна автобуса, с высокого берега взрывы волн были неслышны и казались безобидно-впечатляющими, как фейерверк. В непосредственной близости волны пугали. С каменных преград волнорезов не успевали сбежать потоки, а уже новая волна вставала на дыбы, темнея зеленоватой грудью и осыпаясь кипящим гребнем. Иной волне удавалось швырнуть пену на асфальт набережной, и воздух наполнялся мелкой водяной пылью.