Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Надо сказать, что следователи по делу Чижова менялись, я говорил с третьим или четвертым по счету. Если следователи меняются, делу это, как правило, пользы не приносит. Но тут новый человек посмотрел свежими глазами и согласился, что следствие что-то упустило. Когда занялись первой записью всерьез, оказалось, что сделана она не сразу после того, как врач осмотрел раненого, а позже, когда Владимир Спицын уже умер. Было записано, что больной поступил без артериального давления, а дело обстояло не совсем так: переливание крови дало некоторый эффект, но на короткий срок, и вывести раненого из шокового состояния не удалось.

— Но почему же врач не записала все, как было? — спросил Костырин. — Забыла?

— Нет, не забыла. Не хотела портить показатели. Если доставили без артериального давления — одно дело, если не смогли минимальное удержать — другое. Отделение и так поругивали за большую смертность, зачем «вешать» на коллектив еще одного покойника, тем более что от неточной записи ему уже ни тепло ни холодно. Побуждения, как видите, почти добрые — забота о благополучии коллектива. Не так ли и у вас в школе случается, когда вы круглому балбесу «натягиваете» троечку, чтобы не портить показатели в четверти?

— Ну, это не совсем одно и то же, — возразил Костырин.

— Я и не говорю, что совсем. В принципе… Так вот, врачу, допустившему неточность, объявили взыскание. Вы ее видели сегодня, вовсе не плохой человек, расстроена случившимся, тем более что Спицын, после того как запись в истории болезни Владимира изменили, подозревает ее в связях с родителями Чижова. Но следствие не установило и намека на такую связь. Что касается Клавдии Михайловны Чижовой, то она не постеснялась бы и подкупить, если б нашла — кого. Как только она узнала, что Владимир Спицын умер, так сейчас же разыскала Ваню Соколова и просила не говорить лишнего на Николая. Просила сказать следователю, что выстрел был случайным, обещала щедро отблагодарить.

— Почему именно Соколова?

— В тот момент, когда раздался выстрел, он сидел рядом с Владимиром Спицыным, единственный очевидец.

— И Спицын-отец это знает?

— Знает. Ваня Соколов из визита Клавдии Михайловны не делал тайны.

— М-да, трудам вашим не завидую: подзащитные не облегчали вам задачу, — вздохнул Костырин.

— У меня один подзащитный. Клавдия Михайловна под судом не состоит.

— А жаль. Ей бы тоже надо сидеть на скамье подсудимых рядом с сыном, — с сердцем сказал Костырин.

— Не буду с вами спорить. Если случится ей оказаться под судом, не позавидую ее защитнику. Ну, а что касается дела Николая Чижова, то после расследования больничной истории всякому мало-мальски грамотному юристу стало ясно, что предъявлять ему надо статью 106 — неосторожное убийство.