Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Андрей Аверьянович знал, что она работает в пригородном совхозе. Теперь он с уверенностью может сказать, что у нее есть дети, и она представила себе, как это могло быть с ее ребенком."

"Света отходит на прежнее место, стоит, ждет вопросов. Робко, с затаенным страхом и любопытством поглядывает она в сторону деревянной загородки, за которой сидит подсудимый. Рассказывала она без волнения, без гнева: случилась эта история, по ее понятиям, очень давно, боль и обида забылись, и страх в ее глазах мелькает не оттого, что она боится Николая, ей страшно так близко видеть человека за решеткой, которого стерегут солдаты с красными погонами, с пистолетами на боку.

Вслед за Светой дает показания крупный мужчина в темной спецовке, с копной смоляных волос на голове. Шофер, проживающий по Второму автобазовскому. Он отобрал у Николая духовое ружье, когда тот охотился на голубей.

Черноволосый свидетель из тех людей, которые равнодушно не проходят мимо творимых на их глазах бесчинств. Он и сейчас взволнован и возмущается, как это можно так попустительствовать детям, что они в людей из ружья стреляют. Он мог бы, наверное, и хотел много кое-чего сказать по поводу воспитания, но судья остановил его и попросил придерживаться фактов.

— А за тем ружьем ко мне пришел участковый, — сказал свидетель, — забрал его и вернул Чижовым, вот вам и факт. Где он сейчас служит, тот участковый, не знаю, в нашем районе его не видно. А только, мне думается, где бы он ни служил, надо его найти и показать, к чему привело его попустительство.

Потом к судейскому столу выходит соседка Чижовых, полная женщина с ярко накрашенными губами, рассказывает, как однажды вешала белье и вдруг возле ее уха жвикнула и ударилась в дерево пулька. Оглянувшись, она увидела убегавшего Николая Чижова. Оправившись от испуга, женщина пошла к матери Николая, но Клавдия Михайловна ей не поверила.

— Почудилось тебе, — сказала Клавдия Михайловна, — не мог он в тебя стрелять, не разбойник с большой дороги.

Соседка погрозила, что пойдет к участковому.

— А иди, — ответила Клавдия Михайловна. — Кто-нибудь видел, что он в тебя стрелял?

— Но я сама видела, как он убегал, — сказала соседка.

— Иди, иди, никто тебе не поверит…

Соседка с возмущением рассказывала об этом происшествии во дворе, но к участковому не пошла, полагая, что не будет от этого проку.

Народные заседатели, задавая свидетелям вопросы, пытались доискаться хотя бы одного случая, когда Николая дома приструнили, наказали за хулиганские проделки. Свидетели отвечали, что они такого случая не припомнят. Заседатели откровенно пожимали плечами — невероятно.

Андрей Аверьянович не задавал вопросов и не удивлялся. Все так и было, как показывали свидетели.