Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Контора заповедника стояла на берегу одной из проток — деревянный дом, крытый дранью, просторный двор с вместительными, добротно построенными сараями: там и склады, и конюшня, и кузнечный горн с инструментом для ковки лошадей.

Ночевали Валентин Федорович и Андрей Аверьянович в местной гостинице, которую тут возвели, когда поселок был районным центром. Недавно случилось укрупнение, и районный центр переместился в другой населенный пункт, а гостиница осталась. Двухэтажная, рассчитанная на крупные районные мероприятия, она пустовала. Жило здесь несколько заготовителей и неподкупный ревизор, приехавший сверить счета в леспромхозе. Он отказался поселиться в многокомнатном доме директора леспромхоза, куда его приглашали, и занял двухкоечный номер на втором этаже. Ему бы дали и однокомнатный, именовавшийся «люксом», но там почему-то время от времени сыпалась с потолка штукатурка, и администрация гостиницы решила не искушать судьбу.

Все это Андрей Аверьянович узнал в первый же час пребывания в гостинице от словоохотливой дежурной, которая исполняла обязанности администратора, коридорной уборщицы, нисколько не тяготясь такой нагрузкой.

Вечером директор заповедника засиделся со своими сотрудниками, разбирая накопившиеся в отделе бумаги. Андрей Аверьянович вышел из прокуренной горницы и уселся на ошкуренное бревно возле протоки. Стояла глубокая тишина, только река шумела на перекатах, но шумела ровно, монотонно, ухо привыкло и не воспринимало шум. Поселок погрузился в сумерки, короткие южные сумерки, которые живы лишь быстро гаснущим светом закатного неба. Оно светилось в распаде гор широкой полосой, но полоса эта на глазах сокращалась.

Странное чувство охватило Андрея Аверьяновича — ему захотелось удержать подольше эту меркнущую полоску неба, стало остро жаль уходящего дня, будто это была жизнь, которая дотлевала и держалась в теле из последних сил, будто завтра уже не будет нового дня, ничего не будет…

Андрей Аверьянович встал и по белеющей тропке пошел вдоль берега. Высокий кустарник закрыл от него быстро гаснущую полоску неба. Он поднял голову и увидел над головой ясно проступившие звезды. Отыскал Большую Медведицу, Полярную звезду и, став лицом на север, подумал, что где-то там, за две с лишним тысячи километров, — Ленинград, огромный город, в котором на Новороссийской улице, в новых домах, живет его дочь Аленка. И внук Юрка живет на той улице. Очень захотелось повидать внука Юрку, ему сейчас примерно столько же, сколько сыну Кушелевича.

Андрей Аверьянович отчетливо услышал шум реки. Где-то в поселке залаяла собака, по шоссе прошла тяжелая машина, лесовоз наверное. Он пошел назад. В распаде гор едва светилось небо. День догорал.