Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

«Рядом с огромным мужем она выглядит девчушкой», — подумал Андрей Аверьянович и отметил, что глаза у нее совсем синие и что смотрит она так же прямо и неотступно, как муж. И хотя он громадный и тяжелый, а она маленькая, и легкая, они чем-то похожи друг на друга — отсутствием суетливости, умением смотреть на собеседника, что ли.

Небольшая комната казалась просторной оттого, наверное, что в ней было мало мебели — стол, стулья, этажерка с книгами и легкий старомодный диванчик с плетеной спинкой. Заметив беглый взгляд Андрея Аверьяновича, Анна Ивановна сказала, словно бы извиняясь:

— У нас не очень уютно, недавно переехали.

«Наверное, собирали деньги на новую мебель», — подумал Андрей Аверьянович.

— А где же Елена Викторовна? — спросил директор.

— Гуляет с Борей, — ответила Анна Ивановна. — А вот и они…

В передней стукнула дверь, щелкнул замок. В комнату вошли сухонькая, похожая на Анну Ивановну, старушка и крупный, на толстых ножках мальчик, крутолобый, как отец, и синеглазый, как мать.

Андрей Аверьянович встал и пожал руку Елене Викторовне, присел на корточки и сказал мальчику:

— Ну, здравствуй, будем знакомы.

— Здр-равствуй, — четко выговаривая «р», ответил мальчик.

— Я поставлю чайник. — Анна Ивановна сорвалась с места и кинулась было на кухню.

— Не стоит, — остановил ее Валентин Федорович, — мы ненадолго.

— А я бы не отказался от стакана крепкого чая, — сказал Андрей Аверьянович, — с вашего позволения.

За чаем Андрей Аверьянович расспрашивал обо всем — и о том, какое хозяева любят варенье, и где Анна Ивановна познакомилась с Кушелевичем, и кем работал покойный муж Елены Викторовны. Принесли альбом с семейными фотографиями, и Андрей Аверьянович с интересом смотрел их, выслушивал пояснения, переворачивал карточки, ища даты и надписи."

"Он увидел Кушелевича в таком же возрасте, как сейчас его сын. Сходство было несомненным. Мальчик на фотографии одет в матроску и во взрослые брючки со складочкой: парадный костюм, в котором родители водили его с собой на прогулку. Мальчишке было неудобно в этом одеянии, и это читалось на его смышленой мордашке… Потом Кушелевич, вытянувшийся, худущий, с запавшими глазами, стоял, склонив голову набок, и тоскливо смотрел в аппарат. 1945 год. Отец погиб в сорок втором, мать одна растила сына и двух дочерей, жили трудно. Год спустя из разоренной Белоруссии они переедут на Кубань, к родственникам матери, но и здесь им поначалу пришлось не сладко, Кубань тоже не обошла война.

Тринадцати лет Николай Кушелевич пошел работать. Был ездовым в колхозе и прицепщиком, сопровождал скот по железной дороге. Потом семья переехала в город, и Николая взяли на мебельную фабрику, сначала разнорабочим, потом учеником столяра.