Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Еще есть вопросы? — Судья не одобрял линию защиты. Он старался не выказывать это, но Андрей Аверьянович чувствовал в голосе его скрытое раздражение.

Прокурор сидел вроде безучастный и разомлевший — за спиной у него была длинная батарея парового отопления, от которой накатывали волны горячего воздуха. У Андрея Аверьяновича сзади находилось не заделанное на зиму окно, и ему пришлось набросить на плечи пальто, а то зябла поясница. «Что ж, — про себя усмехнулся он, — это даже хорошо, что мы в разных климатических условиях: холод бодрит, жара расслабляет, а мне расслабляться никак нельзя».

Пока вызывали следующего свидетеля и судья скороговоркой предупреждал его об ответственности по статьям 181 и 182, Андрей Аверьянович отвлекся, и пришла в голову ему мысль о том, что поступил он по-мальчишески, обещав Олегу не вызывать в суд Машу Смирнову. Осложнил себе задачу. Сильно осложнил. Это ему, когда изучил он дело, когда поверил товарищам Олега, показалось, что легко будет убедить суд в его невиновности. Но те, кто следует логике следователя, не верят так просто, их надо убеждать. Стоит защитнику обнаружить пробел в работе следствия, как судья поднимает обвиняемого, и тот опять во всем признается, все подтверждает. И адвокат выглядит придирой и крючкотвором, который неизвестно чего хочет, цепляясь за пустяковые неувязки. Так будет и дальше. «А ты на что же рассчитывал? — задал себе вопрос Андрей Аверьянович. — Взялся за гуж, не говори, что не дюж». Нет, он все-таки не жалел о своем решении не вызывать свидетельницей Машу Смирнову, тем более что не только жалеть, но и думать об этом не время: заседание продолжалось.

12

К судейскому столу вызвали Веру Сергеевну Седых. Ей стоило труда сдерживать волнение. Она старалась не глядеть на загородку, в которой сидел ее сын, но время от времени какая-то словно бы посторонняя сила поворачивала ей голову вправо, и потом она медленно, с усилием отводила глаза."

"Говорила Вера Сергеевна о том, что не может понять, как это случилось, что Олег совершил тяжкое преступление. Народная заседательница своими огромными глазами смотрела на нее с сочувствием. Сидевший по другую сторону от судьи народный заседатель в бостоновом пиджаке всем видом своим выражал осуждение. И даже задал несколько вопросов, стараясь изобличить родителей в плохом воспитании и потачках дурным наклонностям нынешних молодых, людей.

Вера Сергеевна отвечала с достоинством, немногословно. Нет, не потакали родители дурным наклонностям сына. Да и не проявлялось у Олега дурных наклонностей.

Обвинитель спросил, знала ли мать, с кем общается ее сын на улице, бывала ли она в школе, где он учится. При этом подчеркнул, что она — педагог, то есть человек, чья профессия — воспитание детей.