Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Бекетова по-прежнему решительно и быстро вышла из класса и скоро вернулась с двумя тетрадями — одна обычная, другая потолще, сшитая из нескольких ученических. Андрей Аверьянович взял тетради, поблагодарил Бекетову и распрощался.

6

На улице шел дождь. Слышно было, как он барабанил по жестяному козырьку за окном. Андрей Аверьянович отложил книгу на диванную тумбочку. Он с удовольствием прочел еще одну главу у Чарльза Сноу. Глава называлась «В жилище отшельника». Речь шла о некоем Поле Яго, который, удалясь от дел в колледже, доживал свой век на покое. «Именно те, кто проявляют живейший интерес к людям, — сказал этот самый Яго Люису Элиоту, — и становятся в конце концов отшельниками».

Мысль эта звучала парадоксально. И, как всякий парадокс, настораживала. Андрей Аверьянович любил побыть наедине с самим собой, одиночество его не тяготило, но вместе с тем он с годами не утратил живейшего интереса к людям. Правда, он еще не удалился от дел. Но он и не собирался настолько от них удаляться, чтобы жить затворником. Он жил в иной атмосфере, нежели герои Чарльза Сноу, и не жалел об этом, хотя в атмосферу романа погружался с удовольствием, как если бы ехал в гости к людям, которые его очень занимали. Побыть с ними интересно, а жить в их обществе постоянно — нет, это не его стихия.

В другое время Андрей Аверьянович почитал бы еще — спать не хотелось, он чувствовал себя отдохнувшим. Но сегодня его тянуло к тетрадям, принесенным из школы. Дело Олега Седых, за которое он взялся нехотя, занимало его все больше. Теперь он был убежден, что оно вовсе не простое, и Вера Сергеевна Седых, предположившая, что, может быть, спасать Олега надо от него самого, не так уж далека от истины.

Андрей Аверьянович раскрыл тетрадь потоньше. В ней был доклад, посвященный творчеству Ярослава Смелякова. У автора доклада был недурной слог, он связно и логично выражал свои мысли. Уже это, наверное, выделяло его среди других учеников не только на уроках литературы, но и в кружке."

"Автора доклада привлекали простота и ясность стихов Смелякова. Он приводил немало цитат, по которым можно было судить, что он чувствует поэтическое слово, у него есть вкус. Он уверенно и откровенно опирался на суждения критиков, ученически следуя их схемам и построениям. Но где-то во второй половине доклада стали прорезываться и собственные суждения Олега Седых, его любимые мысли. Они тоже подкреплялись цитатами и суждениями критиков, но брались те суждения уже из источников, прямого отношения к стихам Смелякова не имеющих. Юный докладчик еще не решался собственные мысли выражать своими словами.

Любимые мысли у Олега были добрые и демократичные.