Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

На душе было так светло и радостно, что забывалось все, не хотелось обратно в вагон.

Разгрузились мы на станции Нежин и маршем дошли до села Дорогинка — конечной цели пути дивизии, где ей представлялась возможность отдохнуть, принять пополнение.

...Этот день выдался дождливым, лило как из ведра. Во взводе связи работы не было, сидели, вели разговоры. Обсуждали происшествие, в которое угодил старшина Потапов. Мнения были разные. Радист Ткачев, барабаня пальцами по подоконнику, сказал нервно:

— Окаянный дождь, зарядил... Я не понимаю, зачем устроили такую шумиху из-за пустяка?! Нашего командира даже тягали в контрразведку. Ну, пришел старшина к бабенке, а там ее ухари. Постреляли малость. Что тут преступного? И так не повезло мужику, подвела его чертова баба...

— Преступного, возможно, нет, — подключился Соловьев. — Но приказ есть приказ — не заводить шашни на освобожденных территориях, тем более в прифронтовой полосе. Мне жаль, конечно, старшину, но он все-таки балбес, и еще неизвестно, чем его похождения кончатся.

— А ты бы как поступил на его месте? Не пошел бы? — спросил Ткачев.

— Я — нет. У меня жена, да и голова на плечах. Так ведь можно до прямого предательства докатиться, — заключил Соловьев.

В эту минуту вошел сержант-делопроизводитель из штаба, громко сообщил:

— Приказ командира полка: всем немедленно прибыть к штабу в полной форме и при оружии!

— В такой ливень? Чего затеяли, — недовольно пробурчал Соловьев.

— Приказ есть приказ, правильный ты человек! — сказал Ткачев под общее одобрение.

...Полк был построен. Командир полка майор Павлюк поздоровался, прошел перед строем, остановился посредине, вынул из планшета приказ, скомандовал:

— Старшина Потапов! Пять шагов вперед, марш!

Потапов четко выполнил команду, повернулся лицом к строю, бледный, усталый. Комполка зачитал приказ о разжаловании его в рядовые за совершенный проступок, спросил:

— Вы осознаете свою вину?

— Так точно, товарищ майор!

Павлюк отдал приказ снять погоны с Потапова, затем скомандовал полку разойтись...

После этой короткой угнетающей процедуры сослуживцы обступили Потапова, стараясь утешить, ободрить его. Он попросил сигарету, прикурил, понуро побрел прочь. Никто не решился за ним идти, только Соловьев догнал его на полдороге.

— Ты не переживай, — сказал, тронув за руку.

— Ты чего, старик? — не понял Потапов. — А, обо мне. Брось, ты же не одобряешь мои связи с женщинами.

Соловьев замялся.

— В принципе — да.

— Вот видишь, все правильно. Ладно, я пойду в штаб, а ты куда?

— Хочу выспаться перед дежурством. Пойду к себе..."

"Потапов повернул к штабу, когда ему повстречалась процессия: солдат комендантского взвода с автоматом наизготовку вел высокого человека в плащ-накидке. Капитан сразу узнал «Косого», брата Марины.