Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Сейфы — его работа, а в сторону и шага не сделает, тем более в «мокрое дело» путаться. Вот и остались вы на пару с Крестом. Скажу прямо, хотелось бы верить, что это его работа. Только и то помни, что для Лехи кореш — покуда в деле, а как до расчета доходит, увольте, перешагнет любого и не споткнется. Ну, да спор вам двоим решать. А как на тебя Крест покажет? Пашка — брат ему, да и Остапович в одну дуду с ним наяривать будет. Вот и прикинь, коли трое на одного навалятся — сумеешь ли устоять. А может, живешь ты для них давно в прошедшем времени. Не скрою, тому, кто в смерти Синцова повинен, прокурор будет на суде просить высшую меру наказания. В этом я не сомневаюсь. Так что эта история кому-то дорого обойдется.

Алексей нарочно показывал свою осведомленность (хотя многое ему было неясно), надеялся, вдруг заговорит Рахметжанов. Давно у Юсупа бисерилась на лбу влага, и руки не находили места. И Алексей это видел. Одного боялся, не переиграть бы, не переусердствовать в своей откровенности. Не новичок Юсуп на допросах: свое до поры умолчит, а что от следователя услышит, до словечка запомнит, чтобы в камере все обдумать, к будущему разговору ответ приготовить.

— Я жду ответа, Рахметжанов.

Молчал Юсуп. Хорошо знал, что таким приемом часто ловят неопытных преступников, крутят, запутывают, пока не вытянут из них все, что они знают.

Разжал нехотя губы.

— Что ж, начальник, если и скажет что Юсуп, только сначала Креста повидает, в глаза ему глянет. Иначе — пустой номер, а я и в мутной воде вижу отлично. Есть вина — осудишь, нет — прокурор и без твоего согласия выпустит.

— Ладно, Рахметжанов, будет тебе Леха Крест, будут и факты чистой воды, только подрываешь ты веру во мне: надеялся, что есть в тебе непобитые ржой зерна, которые еще способны прорасти добрыми ростками. Никто их в тебе не посеял, видно, и сеять уже поздновато. Такие дела неприглядные. Значит, дела за фактами?

— Выходит, так, начальник.

— Завтра первый тебе и будет. То есть уже не завтра, а сегодня, если часам моим верить. Не такого я разговора ждал, да что ж... Сам ненужным упрямством выбиваешь из-под ног мосток, что смягчающим вину обстоятельством зовется. Шуткуй, запирайся, катись под гору без остановки, а под горой, сам знаешь, что ждет, тюремная академия тебе эти науки преподала.

Он нажал под столом кнопку. Вошел сержант, остановился в шаге от порога.

— Уведите.

А когда Юсуп поднялся, уже в спину ему сказал:

— До встречи, Рахметжанов. Нам с тобой отдыхать некогда.

НА КОРДОНЕ

Сколько он пролежал под старой сосной, Крест не помнит. Наверное, всю ночь. Дотаивала сумеречь, светлело вокруг, редкая звездочка еще не потускнела в небе. Намок от крови ватник, садняще горели поврежденные когтями руки, к плечу словно приложили и забыли убрать кусок раскаленного железа.