Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Признание это судом зачтется, как смягчающее вину обстоятельство, глядишь, и адвокату в прениях подмога.

А нет доказательств, опять увертки, непонимающий взгляд. Но Пашку необходимо расшевелить, чтобы заговорил сам, иначе затянется раскрытие дела. Вероятней всего, угнав машину, он посадил по дороге остальных участников преступления, а затем ожидал их в укромном месте и не видел происходящего внутри помещения. Зато он должен знать (не мог не видеть) события на улице и там, на мосту. И здесь в показаниях платой за погибшего Петю Синцова может быть только Крест, как бы Пашка ни боялся его. Страшней для него будет обвинение в сопричастности к убийству сотрудника милиции. Не по Пашкиным плечам такая тяжесть. Преподнесет братца на блюдечке, а рядом с ним посадит и остальных участников банды.

Остаповича Пашка мог и не знать, но в тот вечер, без сомнения, его видел. Что ж, придется еще раз им встретиться, теперь уже в морге. И в таком состоянии Верти Угол обязан помочь следствию. Пока не знает Огонь о его смерти, об оставленной им записке. Опознание Пашкой Остаповича подтвердит участие последнего в ограблении.

Итак, четко обозначились три фигуры: доставленный в следственный изолятор за хулиганство в общественном месте Пашка, находящийся пока неизвестно где Леха Крест и лежащий в морге старый налетчик Остапович. Чуть особняком в этом деле стоит Хардин. С ним разговор будет особый. И его уголовное дело можно выделить в особое производство.

Неясным пока остается еще один участник — некто четвертый. Его видели сторож с внучкой, но сказать определенного ничего не смогли. Судя по всему, это тоже опасный преступник, из того же замеса, что и Крест. И даже пускай его не знает Пашка, это не так страшно. Как говорится в сказке, «поймали собаки в норе за хвост лисицу, быть куме наверху». Возможно, что и привлек кого-то осторожный Крест со стороны. Придется посидеть в архивном отделе, изучить его связи. А пока главное — поладить с Пашкой, иначе не исключена новая беда. По краю пропасти идет сейчас Крест, знает, что не будет ему прощения. А потому зубами будет рвать каждого, кто попытается остановить его. И позарез завтра нужны правдивые показания Пашки.

ДОРОЖКА К ЧУЖОМУ СЕРДЦУ

Стол и два стула — вся обстановка кабинета. Жалюзи за окном приподняты, и яркое солнечное пятно, разлинованное на полоски, греет столешню."

"Алексей сел лицом к двери, вытащил пачку сигарет, вместе с коробком спичек положил на край стола, задумался. Надо еще раз мысленно «прокрутить» схему намеченного разговора. А может быть, беседы без протокольных записей, дружески, интимно? Если возникнет необходимость, следователь рядом, в соседнем кабинете, так с ним договорились.

В дверь постучали. Конвойный пропустил вперед Пашку, закрыл за ним дверь.