Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

В СТАРОМ ПАРКЕ, У РЫНКА

Сквер был запущен, а потому первозданно красив. Густые ветви акаций нависали над облезлыми лавочками, сужали аллеи. Резко пахло полынью. Дурман, запах этой негородской травы всегда вызывал у Короткова острые воспоминания о деревне. Родившись и прожив на природе семнадцать лет, он до сих пор не потерял привязанности к доброму сельскому уюту. И вот уже несколько лет, если выпадало счастье летнего отпуска, проводил его в своем лесном углу, в ежедневной радостной суете, которую по-настоящему может вызвать только неповторимая ягодно-грибная пора.

Сейчас зелень уже поблекла, кусты и деревья заметно пожелтели. Осень. Для многих — прекрасное время. Для многих... Им же порой не до окружающей красоты...

Только что позвонил Канада (такая кличка шла по жизненной колее за Иваном Крупновым) и попросил о встрече, предупредив, что в райотдел заходить не намерен. Звонок для Алексея был неожиданным, но в их работе и самым необычным ситуациям удивляться не стоило. Потому Коротков ответил, что будет ждать его в старом парке, за рынком. Канада зря ноги маять не будет, тем более ходить за советами в уголовный розыск, — это Алексею было известно. Значит, отнестись к звонку следовало со всей серьезностью. Заменив пиджачную пару и галстук на короткую замшевую куртку и потертые джинсы, за пятнадцать минут до назначенной встречи Коротков уже был в парке, облюбовав одну из неприметных скамеек.

С Крупновым у них сложились особые отношения. В своей практической работе Алексей следовал твердому правилу: перед оформлением паспорта беседовать с каждым освободившимся из мест лишения свободы. Разговор чаще всего был непринужденный, о дальнейшем житье-бытье. А понять в таких случаях Алексей хотел одно: насколько испорчен человек, какие внутренние пружины сжаты в нем и что можно ожидать от него в будущем. Порой приходилось помогать с пропиской, устраивать в общежитие, на работу, а то и улаживать разбитые семейные отношения."

"Знал Коротков, что не каждый, возвратившись «оттуда», несет с собой доброе настроение, твердую убежденность в необходимости честной жизни. Ведь справедливое наказание — все-таки наказание, карающий перст которого создает в человеке за годы отсидки оболочку отчужденности, заряжает его надолго обидой на все и всех, и, прежде всего, конечно, на административные органы. И преодолеть это отчуждение, уяснить, что виновником всех бед являешься ты сам, способен не каждый. Вот об этом-то и не забывал Алексей ни на минуту, приглядывался, выискивал всегда в сидящем напротив его человеке ростки доброты, которые надо не только выявить, но и дать им прорасти силой своего участия, доброты, а не мелкого и показного доброхотства. Об этом он постоянно твердил своим ребятам.