Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Надо немного успокоиться, да и ребятам дать время освоиться с обстановкой. Помедлил перед дверью и как-то нерешительно нажал пуговку звонка. Тренькнуло за обшарпанной дверью, а потом — заливисто, трелью. Больной и тот с постели поднимется.

«Спокойнее! — приказал он себе. — Соберись, с Осиповичем в кошки-мышки играть не будешь, скоро раскусит.

Отступил назад, и снова рука к звонку. «Трень-трень». Будто тень по глазку пробежала. Затаился кто-то бесшумно за дверью. Что ж, пускай разглядывает, изучает неведомо зачем пришедшего мужчину, у него на лице не написано, что при погонах ходит. А он-то понял — не пуста квартирка, с начинкой. Стоит кто-то за дверью, потеет в глазок. Быть разговору, как без этого...

И снова к звонку. «Трень-трень». Ничего, мы терпеливые. Капелька — она и камень точит.

— Кто? — наконец, глухо раздалось за дверью.

— А мне бы товарища Остаповича.

Так и сказал, товарища. И в этом тоже была хитринка, как и во всем намеченном разговоре.

— С какой докукой?

— Потолковать надо.

— Да кто ты такой, чтобы лясы с тобой точить?

А ведь узнал, явно узнал, а виду не подает. Встречались раньше. Приходилось. А может, время тянет, кому с ходу проигрывать охота. Если кто в квартире чужой да следочки какие, окурочки там, бутылки, — это сейчас, мигом, в укромное место. Потому и минуты длит, спектакль разыгрывает.

— Начальник уголовного розыска Коротков, уважаемый Гнат Остапович. Пора бы и признать.

— Кто вас там разберет. Ночью все кошки серые.

А ведь его голос. Глухой, сторожкий. И то ладно. Сейчас в мыслях у Остаповича путаница. Послал бы к черту непрошеного гостя, да нельзя. Представитель власти, однако. И любопытно: с чем пришел? Просто на чай напроситься или пытать о чем будет?

Ощутил Алексей левым предплечьем нагретую сталь. При себе пистолет, в легкой кобуре из тисненой кожи. Надежный спутник."

"Бесшумно приоткрылась дверь. Вот он, давно не виденный Гнат Остапович, рецидивист старой закваски. Свиделись.

— А, гражданин начальник, как вас звать-величать, запамятовал. Склероз, знаете, и у вора бывает. Тоже ведь головой работать приходится. Как без этого.

Широко, обезоруживающе улыбнулся Коротков.

— Алексей Леонидович буду.

— Точно, точно. Мы ведь с вами годков пять не виделись. Вы тогда еще о трех звездочках были, уважали мундирчик по молодости, все бегом, бегом — прыти на троих хватало. Как же, надо начальникам себя в лучшем свете показать. А сейчас, поди, с майором поздравить можно?

— Капитан пока.

— Плохо растем. Вот она, жизнь, — штука неблагодарная. Не жалует начальство за усердную службу. Многих ваших «крестников» знаю, приходилось в колониях встречать. Ну, а что же мы стоим? Через порог балагурить — не бывать дружбе. А кому с начальником в ссоре жить желательно? Нет, пожалуй, таких.