Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

— Вам на какую улицу?

Голос у шофера был по-детски сиплый, он, видимо, стыдился этого и не донимал расспросами.

— К виадуку.

Машина притормозила у небольшой площадки. Вверху, на бетонных перилах виадука, высветился плакат с метровой высоты рубиновыми буквами: «Слава передовикам одиннадцатой пятилетки!»

Что ж, спасибо за встречу, родное пристанище! Рад доложить, что «передовик» лесозаготовок, осужденный № 1018 тайно прибыл в родной дом, проделав путь в две тысячи километров. По гарям и болотам, тайге, на полке служебного купе. Без сомнения, ориентировка о его побеге находится в каждой дежурной части, а фотографии в фас и профиль размножены тиражом большим, чем открытки с каким-нибудь популярным киноартистом.

Не глядя на счетчик, сунул водителю две ассигнации по двадцать пять рублей:

— Пока, земляк!

— Спасибо, шеф, — услышал в ответ и довольно улыбнулся: можно надеяться, что никакое угро не прознает о его приезде. Был пассажир, да весь вышел. Вот так-то.

Леха пружинисто выпрыгнул на асфальт. И еще целый час петлял затемненными улицами и переулками поселка. Редкие фонари высвечивали кружевины асфальта, серебрили пропыленные листья акаций. За все время Кресту попались лишь парень с прильнувшей к нему девчонкой, но он замычал что-то, качнулся, как пьяный, и они юркнули в сторону. Нет, слежки явно не было. Да и откуда ей взяться. Сейчас опасность может поджидать его только дома. Востри, Леха, уши, гляди в темноте совой, дыши в полдыха. Обидно будет, коли задержат на родном пороге. Но и то думать надо, что и в милиции не «лопухи» работают. Кого-кого, а мать проверяют в первую очередь. Не исключено, что и сейчас сидят у нее «гости» по его душу.

Полгода назад пришел по этапу Серега Конотоп, передал привет от брата Пашки. К нему и рвался сейчас Леха. Пашка за него жизнь положит, все вынюхает и раздобудет.

Вот он, дом, за кустами. Что ждет за пристегнутыми ставнями, за литыми шлаковыми стенами? «Руки в гору, гражданин Савин!» (Он же Леха Рябчик, Крест, Мадонна плюс еще с полдесятка кличек, что шли за ним по колониям). Или вой матери, ее забытое лицо.

Леха еще раз издали пригляделся к дому, ограде, притворенной калитке и прошел мимо, свернул за угол. Остановился лишь на соседней улице. Мускулистое тело почти без шороха метнулось через дощатый забор. Затаился, затем, готовый каждую секунду отпрянуть в сторону, исчезнуть, двинулся к своему подворью.

Громадой навис сарай с разными клетушками, курятником, теремком для голубей. А дом темнел в сторону огорода одним оконцем. Тишина. Неужели спят? А может, и нет там никого? Тогда дела его плохи. Кто поможет ему в эти самые рискованные минуты?

Где-то за городом прогрохотал поезд-порожняк. И снова все стихло.