Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Чуть позднее, к остановке, вышла проводница. На этот раз ее взгляд задержался на смуглом, немного нездоровом лице Креста.

— Что, места не нашлось?

— Да, знаете, дети, пожилой народ, а вагон переполнен...

Понемногу разговорились. Через несколько остановок Леха уже знал, что ее зовут Тасей, живет она в Чите с матерью и пятнадцатилетней дочкой. И жизнь у нее не сложилась из-за «того паразита, по которому не лечебно-трудовой профилакторий, а тюрьма плачет».

Крест, уже повидавший на своем веку многих женщин, умело плел разговор, своевременно поддакивал или ругал «несознательное мужское племя, которое за водкой не видит жизни, разбивает семьи, сиротит детей, покидает таких славных женщин».

Спустя час-другой они уже были на «ты», и как-то совсем естественно (иначе вроде и быть не должно) Тася, по паспорту Таисия Николаевна Чупрова, пригласила Креста в служебное купе. Он недолго отнекивался, боялся переиграть.

За окном давно густела темнота, изредка вдали мелькали огни деревень. Поезд шел ходко. Новые знакомые совсем по-домашнему устроились у откидного столика и иногда их колени касались друг друга. Леха больше слушал, еще не совсем привыкнув к тому, что она называет его Володей, как он ей и представился.

Спросив разрешение, Крест достал из портфеля бутылку коньяка и таким же царственным жестом извлек заигравшую на свету рябиновую настойку. И Тася молчаливо приняла ненавязчивое, но, в общем-то, решительное ухаживание.

После нескольких глотков настойки она порозовела, не жеманилась и даже показалась Кресту привлекательной. Но он решил, что не будет торопить события. Перезрелая ягодка сама упадет к нему в ладонь. А потом захмелевшими глазами следил, как Тася накрывает матрацы чистыми влажноватыми простынями. Да и проводница не винила себя в том: что здесь плохого, сошлись два одиноких человека, обогрели коротким счастьем друг друга...

Весь следующий день Крест спал, заботливо закрытый на внутренний замок. Рядом, за стенкой служебного купе, размеренно текла дорожная жизнь: пассажиры от нечего делать часто ели, подолгу спали, быстро знакомились и прощались. Скорый поезд с каждым часом приближал Креста к дому.

Поздно вечером он неожиданно сказал Тасе, что надумал сойти на одной из ближних станций, навестить (давно не встречались!) родственника. Та немного всплакнула, усиленно приглашала к себе в гости, коли случится быть в Чите, и Леха на всякий случай записал адресок: воровские пути неисповедимы и надежная крыша над головой всегда может пригодиться.

Отоспавшись, он чувствовал себя легко, бодро и с удовольствием вспоминал прошедшую ночь и жаркие руки случайной попутчицы. Прощался беззаботно, но с напускной грустью.

И вот заскрипели колеса, запахло раскаленным металлом, и вагон, подрагивая, остановился.