Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Потом я собираюсь уехать отдыхать.

— Меня это вполне устроит.

— Будем заниматься по три часа в день. Утром можете?

Он кивнул.

— С 9 до 13?

— Договорились.

— Приходите завтра.

— Зачем же нам терять день? — спросил он. — Давайте начнем сейчас.

— Да устала я, — нехотя произнесла она. — А впрочем…

Ну, вот и наступил этот день, вернее утро, когда Крымов мог праздновать свою победу, торжествовать по поводу победы добра над злом, гордиться своим профессионализмом. Но ни праздновать, ни торжествовать, ни гордиться не хотелось. Хотелось в отпуск, который, судя по делам, придется на конец осени, а то и на начало зимы. Хотелось, чтобы дома, наконец, все собрались. Но Танюшка приедет только месяца через два, а когда Колька… — это, пожалуй, одному только богу известно.

Почему-то именно сегодня утром Крымов ощутил и усталость, и какую-то пустоту. Он когда-то где-то прочитал про опустошенность, которую испытывает писатель и художник, заканчивая новое произведение. Сейчас он грустно улыбнулся этой мысли. Конечно, лестно было бы поставить себя с творцами в один ряд, да не соответствует все это, увы, действительности. Во-первых, у него в производстве всегда находится по несколько дел. Одно кончается, второе в серединке, третье только начинается, а есть еще четвертое, а порой, и пятое. Во-вторых, ничего он не создает. Вот это, действительно печально. Ты, Крымов, разрушитель. Но разрушая зло, быть может, создаешь добро? Увы… Ну, может, помогаешь добру?.. Ладно расправь плечи, поправь галстук, попридержи эмоции…

В дверь его кабинета постучали.

Первым вошел Алексей Алексеевич Федин, за ним — Антон Михайлович Звягинцев.

У Федина лицо было, как всегда, жестким, неулыбчивым. Звягинцев же улыбался — чуть приветливо, чуть застенчиво.

— Здравствуйте, Александр Иванович, — сказал Федин. А Звягинцев издалека дружелюбно покивал головой.

— Здравствуйте. Садитесь.

Они устроились за небольшим столиком, стоявшим перпендикулярно к столу Крымова.

— Дела так обстоят, товарищи, — говорил Александр Иванович. — Вы обратились в прокуратуру с просьбой найти клеветника, который писал анонимки на вашего друга Владимира Ивановича Мельникова. Как вы знаете, прокурор Смирнов поручил это дело мне… Должен вас обрадовать. Мы знаем имя клеветника, мы знаем, кто он и что он за человек.

— Кто? — спросил Федин. Вопрос прозвучал резко, словно выстрел.

— Этот человек, — твердо сказал Крымов, — Антон Михайлович Звягинцев.

— Да вы что, Александр Иванович! — возмутился Федин.

А добродушная улыбка медленно начинала сползать с лица Звягинцева.

— Да как вы можете говорить такое! — возмущался Федин, а Крымов и Звягинцев не сводили друг с друга глаз. — Ну, скажи же ты ему, Тоша!

— Это — страшное обвинение… — начал Звягинцев.