Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

И хотя мне очень не хочется беспокоить лишний раз вдову Владимира Ивановича, его дочь, но придется тебе тогда их навестить. Может быть, у него дома сохранились какие-то бумаги, которые им кажутся неважными, а для нас могут представлять интерес.

— Слушаюсь, товарищ подполковник, — сказал Агеев. Но судя по тону, каким это было сказано, он не разделял уверенности Крымова, что они близки к разоблачению преступника…"

"…День был ясным, жарким. Квартирка Лидии Константиновны была залита солнечным светом. Всюду — и на широком подоконнике, и на столе, и на старом комоде стояли цветы в горшках. Много цветов.

— Добрый день, Лидия Константиновна, — приветливо улыбался Агеев. Видимо она только что поливала цветы — в руках была детская лейка из пластика в форме лягушонка.

— Здравствуйте, товарищ Агеев, — не удивившись его приходу, сказала она. — Проходите.

— Какая у вас память! — восхитился он. Всего один раз видели меня, а фамилию запомнили.

— Память, знаете ли профессиональная, — объяснила она, жестом предлагая ему сесть за стол.

— Думаю, вы — прекрасный секретарь.

— Владимир Иванович не жаловался. Но все это в прошлом. С понедельника я на пенсии.

— А нового директора назначили?

— Нет. Но у Пухова свой секретарь, так что нужда во мне отпала. К тому же, как это ни печально, но годы сказываются. Вот в прошлый раз я даже не спросила, из какой вы организации.

Они сидели теперь за старым круглым столом друг против друга.

— Я из уголовного розыска, — сказал Агеев.

Она даже не удивилась, кивнула, словно ждала этого.

— Зная вашу преданность Владимиру Ивановичу, я уверен, вы не откажетесь нам помочь. Мы ведь ищем анонимщика или анонимщиков, которые сыграли столь печальную роль в его жизни.

— Трагическую, — поправила она. — Понимаете… простите, как ваше имя и отчество?

— Юрий Кузьмич.

— Так вот, Юрий Кузьмич, я думаю, что Владимир Иванович очень страдал не только из-за этой чудовищной клеветы. Он ведь был поставлен в положение человека, который невольно должен был подозревать многих. Поначалу мне казалось, что он даже ко мне переменил свое отношение.

— Поначалу? А потом?

— Потом он узнал, кто это писал.

— Почему вы так решили?

— Он однажды прямо сказал мне об этом.

— Но он, конечно, не назвал анонимщика?

— Нет.

— А могли бы вы, Лидия Константиновна, точно воспроизвести эту фразу?

— Ну, за стопроцентную точность не ручаюсь, но смысл был такой… — она на мгновение задумалась.