Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Если он уж очень был кем-то недоволен, вот тогда и говорил с чувством: «Ах, ты гад ползучий! Крокодил несчастный!»

— Ну и что? — спросил Крымов. — Мельников прочитал анонимку и назвал так ее автора. Что из того?

— А то, что потом он добавил: «Как же я тебя, Крокодилище, раньше не разглядел? Как же я крокодильим слезам твоим поверил?» Ну, как — означает это, что он знал анонимщика?

— Похоже на то, — ответил Александр Иванович. — Да только нам от этого не легче…

Агеев решительно пересек комнату, положил руку на плечо человека, стоявшего к нему спиной. Сказал:

— Вы арестованы!

Мужчина обернулся. Это был Кирилл Викторович Хрунин — он же Дик Ричардсон, который оживленно беседовал с Кэтрин Гринвуд.

— Мисс Гринвуд, — сказал Ник Адамс, — я хотел бы поговорить с арестованным с глазу на глаз.

— Как говорится, напор и натиск, чтобы не дать опомниться, — язвительно заметил Ричардсон.

— Что ж, не смею вам мешать. — И мисс Гринвуд отошла к архитектору Майклу Флинну.

— Вот мы и встретились, мистер Ричардсон, — частный детектив улыбался.

— За что вы меня арестовали?

АДАМС. — Здесь вопросы задаю я.

РИЧАРДСОН. — Приму к сведению.

АДАМС. — Кто вы по профессии?

РИЧАРДСОН. — Я был летчиком и водителем автобуса, каменщиком и боксером…

АДАМС. — Я вижу, вы мастер на все руки.

РИЧАРДСОН. — Это действительно так, потому что я — артист.

АДАМС. — Играете королей и шутов?

РИЧАРДСОН. — Да.

АДАМС. — Инженера и начальника отдела?

РИЧАРДСОН. — Совершенно верно.

АДАМС. — А кого по совместительству?

РИЧАРДСОН. — На совместительство у меня нет времени.

АДАМС. — А никогда не хотелось сыграть убийцу?

РИЧАРДСОН. — Постоянно испытываю это желание, когда встречаю одного частного детектива.

АДАМС. — Это естественно. Он сел вам на хвост и, боюсь, вам уже не избавиться от него.

РИЧАРДСОН. — У него нет никаких улик против меня. Все убийства, которые я совершил с помощью картонных мечей и шпаг, происходили на сцене.

АДАМС. — Не все.

РИЧАРДСОН. — Осторожней на поворотах.

АДАМС. — Вы имеете в виду тот поворот, который находится невдалеке от вашего дома? Там, где висит почтовый ящик?

РИЧАРДСОН. — Я не знаю, где висит почтовый ящик.

АДАМС. — Вот вы и попались. Есть свидетели, которые видели, как вы регулярно опускали в него письма.

РИЧАРДСОН. — Рождественские открытки?

АДАМС. — Письма. В аккуратных конвертах.

РИЧАРДСОН. — Вы в этом уверены?

АДАМС. — На сто процентов. И еще хочу вам заметить, что в школе по чистописанию у вас была тройка, не больше.

РИЧАРДСОН. — Это было так давно. Впрочем, вы правы. Но откуда вам это известно?

АДАМС. — У вас настолько скверный почерк, что свои письма вы печатали на машинке. И даже адреса на конвертах. Мне непонятно только одно. Почему вы избрали такой странный псевдоним?

РИЧАРДСОН.