Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

Будто испытать его намерения хотел.

А Хава в самом деле, не шутя, сразу стал к насосу.

— Колпаки нужны? Вот… обещал тут одному, гараж найти не могу, — спросил он, энергично действуя ногой.

Наглости Михаил Павлович уже не видел, одна неуверенность и даже какая-то искательность в голосе.

— Хорошие колпаки, правда!

Вместо ответа Михаил Павлович оглядел проезд. Гаражи, тот переулок, составленный из синих ворот друг против друга, в котором находился его бокс и который был виден из конца в конец, были пусты. Лишь в отдалении кто-то копался в старой «Волге».

Хава насос оставил:

— Таких колпаков у нас в городе ни у кого нет и никогда не было. Только гляньте!

Нет и не было в нашем городе. Михаил Павлович усмехнулся, улавливая защитный смысл этих слов, и несколько машинально, оттягивая момент, когда нужно будет сказать и сделать что-то по существу, сказал:

— Покажи.

В широко распахнутой, грязной, словно со свалки, хозяйственной сумке лежали четыре блестящих, отливающих хромовой синевой колпака. Не обыкновенные жестянки, защищающие от грязи крепежные гайки, а вроде как ступицы спортивного колеса из магниева сплава. На ложных спицах полосы черной матовой краски, пятью лучами расходящиеся от центра. Действительно, хорошие колпаки. Просто очень хорошие.

— Берете? Константин Семенович обещал по десятке за штуку.

— Встал я как-то ночью воды попить, — сказал Михаил Павлович, колпак из рук не выпуская и как бы сам себе, задумчиво, — глядь на кухне в окно — во дворе двое с моей машины фонари снимают…

— Если не хотите, так я уже и договорился, — с некоторой уже тревогой прервал его Хава.

— Я на балкон выскочил…

— У меня батя за границу ездит. Совтрансавто.

— Они, как зайцы, как тараканы от света, — воспоминание снова возмутило желчь, голос Михаила Павловича возвысился и окреп, — подлые же твари!

— Честное слово, батя у меня…

— Ну что, пошли, что ли? — это в воротах возник Яшка.

Михаил Павлович осекся.

— Что ты тут застрял? — спросил Яшка хмуро, хозяина будто и не замечая.

— Не, он берет, — отозвался Хава. — Только говорит, по десять рублей дорого.

Из ничего, без всякой причины и повода явилась вдруг наглость в тоне. Мальчишка, пацан заговорил так, словно это он, Михаил Павлович, должен бояться этих сопляков, шпаны подворотной… Заколотилось сердце.

— По рублю за штуку, — услышал Михаил Павлович свой голос и отвернулся.

Это был неясный, внезапный, почти случайный импульс — «по рублю за штуку», он поддался ему, еще не совсем понимая, почему, и только потом, когда, нервничая, стоял уже спиной к пацанам, додумал до конца и решил, что поступил правильно. Он хотел показать, что прекрасно понимает, откуда эти колпаки, и что, понимая, словно бы говорит: «Да, по рублю не цена для честного человека, а вы обойдетесь.