Антология советского детектива-30. Компиляция. Книги 1-20

, чем поставил под угрозу свою жизнь, а также жизнь Рошко, вызвал необходимость неподготовленного задержания Гаранина и Сутеевой, что, в свою очередь, привело к сокрытию от ареста подозреваемого Доли. При неподготовленном задержании Гаранина и Сутеевой капитан Влад получил ранение головы бутылкой, а участковый инспектор Бойко П. О. — повреждение кожного покрова лица. Учитывая, что Доля добровольно явился с повинной в УВД и доставил деньги, похищенные в НИИ, что делает возможным ограничиться сравнительно мягкими взысканиями.

ПРИКАЗЫВАЮ:1. Капитана Влада М. П. предупредить о неполном служебном соответствии.

2. Начальнику следственного отдела подполковнику Чекиру Г. Ф. за попустительство в отношении подчиненного объявить выговор.

3. Начальнику отдела уголовного розыска полковнику Волкову К. К., который, будучи своевременно информирован о самовольстве капитана Влада, не принял мер к пресечению своеволия, поставить на вид.

4. Настоящий приказ зачитать всему личному составу следственного отдела и отдела уголовного розыска.

Начальник УВД полковник Булибаш».В кабинете Чекира тягостное молчание. Присутствующие стараются не смотреть на Влада, который внешне вполне спокоен. Только правая бровь его напряженно выгнулась.

— Все! — объявил Чекир после длительной паузы. — Свободны!

Офицеры, двигая стульями, встали с мест и двинулись к двери.

— Минутку, товарищи! — вдруг громко сказал Влад. Все остановились, ожидая какого-то важного заявления. — Вчера у меня был день рождения. Но мы все были слишком заняты. А потому приглашаю всех сегодня после работы в шашлычную. Не будем нарушать традиций! — улыбнулся он своей обычной улыбкой.

На следующий день Влад оформил отпуск и уехал в Криуляны к дочери и сестре.

— Кто это, Аленка? — спросила Таня племянницу, когда Влад открыл калитку.

— Дядя папа! — обрадованно воскликнула девочка и со всех ног побежала навстречу отцу.

ВЛАДИМИР ИЗМАЙЛОВ

Марченко и варнаки

…— Я — что! — самокритично говаривал мне наш участковый уполномоченный Максим Ёлкин. — Я и храбрый-то не особо, а так, исполнительный, сказать. И, конешно, опытный. А кто у нас отважный самый, так это возьми Сеньшу Марченку и — рядом некого ставить! Орел, холера!.. И хитрый же, хохлацкая душа: ведь он на фронт вырвался через прямой, сказать, шантаж.