Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Футоров всегда очень гордился этой моделью, сделанной для него старым корабельным мастером в Коргаевой Салме.

Аннушка взяла в руки кораблик и благодарно улыбнулась.

В дверях кают-компании толпились матросы во главе с боцманом. Сняв шапки, они стояли молча, словно в эти торжественные минуты им вручали ленточки бескозырок.

Так уж устроено человеческое сердце: не может оно жить без привязанностей.

Самой большой и сильной привязанностью команды «Вьюги» был горшочек с геранью. Когда боцман впервые принес этот горшочек и поставил на стол в старшинской каюте, матросы прозвали чахлый кустик «замухрышкой». Пришел в каюту механик, посмотрел на «замухрышку» и, покачав головой, сказал, что в каюте никогда не бывает солнца, и герань завянет, если не дать ей света. Тогда электрики раздобыли трехсотсвечовую лампу, соорудили из белой жести колпак-рефлектор и повесили над геранью. Так была решена солнечная проблема. Возникла новая трудность— удобрение. Кто-то из матросов вычитал в календаре, что удобрение можно с успехом заменить табачным пеплом. Тогда матросы поставили в гальюне банку из-под консервов «Язь в томате». В часы, когда матросы собирали в банку пепел, видимость в гальюне была ноль. Стоя впритык друг к другу в тесном помещении, моряки рассказывали байки и с длинных самокруток стряхивали в банку пепел. Чахлый кустик герани окреп, поднялся и зацвел. Матросы часто подходили к старшинской каюте посмотреть через открытую дверь на распустившуюся герань, и никто уже не называл этот красивый цветок «замухрышкой». Горшочек с геранью для каждого из них как-то связывался с далеким домом.

От дверей кают-компании, не сговариваясь, боцман и матросы решительно направились к старшинской каюте.

— Постойте, я сейчас! — крикнул старшина Хабарнов и, мигом слетав в кубрик, принес лист красивой мраморной бумаги.

Боцман завернул горшок в бумагу и бросил вокруг взгляд в поисках, чем можно было бы его перевязать.

Тогда старшина Басов достал из рундука бескозырку, снял с нее ленту и сказал:

— Возьмите, товарищ мичман, я скоро ухожу в запас.

Боцман взял ленту и перевязал цветочный горшочек.

— Девочка родилась на корабле, товарищ мичман, нам ее и крестить, — напомнил Хабарнов.

— Дело говоришь, — согласился боцман. — Какие будут предложения?

— Вьюга! — предложил Федя Тулупов.

— Чего, чего? — удивился боцман.

— Вьюга — женского рода… — уже не так смело пояснил Тулупов.

— Вот бы тебя, Тулупов, оженить на Вьюге!

— Светлана… — сказал Нагорный и покраснел.

— А что? Светлана хорошее, светлое имя. Возражений нет?"

"— Нет! — за всех ответил старшина Басов.

Сопровождаемый матросами, держа на вытянутых руках цветок, Ясачный не торопясь направился в кают-компанию.