Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Он закрыл окно, сунул в боковой карман лежащую на столе пачку денег, запер дверь и вышел на улицу, где его уже поджидал Гуляев. Им было по дороге только до угла. Здесь они простились: Гуляев свернул направо, а Ступин пошел налево к центру, к отделению Госбанка.

Старик бодро шел вниз по улице. Праздничное настроение не покидало его. Он только теперь понял, как тяготили его эти деньги, каким тяжелым грузом лежали они на его совести. Он шел, и ему хотелось петь. Он улыбался встречным знакомым, радовался яркой зеленой листве, видел высоко в голубеющем небе полет птицы, и… вдруг покачнулся голубой купол неба, старик схватился за сердце, колени его подогнулись и он тяжело опустился на гранитные ступеньки подъезда.

Так бывает в ясном, безоблачном небе: одинокое облако налетит и закроет солнце и тускнеют в это мгновение яркие краски дня, а миг прошел, и снова светит солнце. Мгновенная боль и слабость прошли, Ступин поднялся и еще быстрее пошел в банк, он опаздывал на работу.

Когда старик уже увидел знакомую вывеску Госбанка — на прямоугольнике стекла золотые буквы по черному полю, опять опрокинулся купол неба. Точно голубой эмалированный таз, небо оказалось у его колен. Он схватился за сердце и опустился на порог.

Женщина участливо нагнулась к нему:

— Что с вами? Вам плохо?

Старик улыбнулся, но глаза его уже угасали.

— Передайте… что я… что я… как… чело… век… — почти беззвучно успел произнести старик.

Так умер Трофим Фаддеевич Ступин.

33. ПО ЗАМКНУТОМУ КРУГУ

В воскресенье утром, захватив фотоаппарат, Никитин вышел из дома и позавтракал в заводской столовой. В городском парке он встретил Андрея Николаевича, того самого фотографа-любителя, с которым в один из выходных дней его познакомил Гуляев. Никитин вспомнил, что так и не воспользовался его приглашением зайти к нему и посмотреть фотоснимки.

Толстяк шумно приветствовал Никитина и затащил под тент закусочной пить пиво. Здесь их и нашел Гуляев.

Старик очень тепло поздоровался с обоими, даже справился о их здоровье. Потом неожиданно предложил выпить: сегодня был день его рождения.

— Я родился десятого июля по старому стилю, вот и считайте сами. Пригласить вас к себе не могу, живу по-холостяцки, поэтому вы здесь у меня в гостях!

Он заказал графинчик водки. Водку запивали пивом, закусывали конфетой «раковая шейка» многолетней давности.

Никитин понял, что старик что-то затевает. «Он хочет напоить меня? Отлично! Посмотрим, что будет дальше!» — думал Никитин, поднимая для тоста очередную стопку водки.

Пили все трое поровну. Старик был крепок и не пьянел. Толстяк чувствовал себя в своей стихии. Никитин же пьянел быстро, безудержно смеялся, был весел и даже пробовал петь.