Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Она вошла в кабинет и выжидательно остановилась около двери.

— Вы Кира Рожкова? — спросил Никитин.

— Да, — ответила девушка.

— Простите, что я оторвал вас от дела. Прошу вас, садитесь, — очень дружелюбно предложил Никитин.

Девушка села с ним рядом и уже безбоязненно, с любопытством рассматривала Никитина.

— Скажите, товарищ Рожкова, вы еще помните историю с международной бандеролью? — спросил он.

— Ой, вы знаете, я так волновалась с этой международной бандеролью, что, наверное, никогда ее не забуду, — сказала девушка и вздохнула.

— Понимаю, — согласился с ней Никитин. — А скажите, Кира, вы могли бы узнать в лицо гражданина, который отправлял тогда бандероль?

— Ой, я его хорошо помню! У него была соломенная шляпа, темные очки от солнца, усы и… да, белый чесучевый китель.

— Вот, Кира, посмотрите, это не он? — спросил Никитин, передавая девушке фотографию Гуляева.

Кира взяла фотографию, внимательно посмотрела, зачем-то перевернула ее, взглянув и на левую сторону, и, возвращая Никитину, нерешительно сказала:

— Знаете, у него были очки и шляпа…

— Ну, а усы похожи? — раздосадованный неудачей, спросил Никитин.

— Усы похожи… Только он был в белом кителе, и вот… очки… темные… — все менее решительно говорила девушка.

— Ну, а если бы он снял шляпу, очки, белый китель и надел бы вот такой пиджак и вышитую рубашку, он был бы похож?

— Да, был бы.

— А может быть, не был бы?

— Может… — сказала девушка и совсем смутилась."

"— Вспомните, Кира, может быть, было что-то приметное в его внешности, голосе? — настойчиво спрашивал Никитин.

— Знаете, мы наших клиентов почти не видим. Только руки… Постойте! Руки!! У него были желтые пальцы, — вдруг вспомнила Кира. — И на мизинце длинный, вот такой ноготь, — девушка показала, какой был ноготь у отправителя бандероли.

Повеселевший Никитин пожал руку девушке и сердечно поблагодарил ее за помощь.

— За мной, Кира, билет в Большой театр, на днях привезу вам. Еще раз большое спасибо! — сказал Никитин и простился с ней. Взяв такси, он поехал к полковнику: опозданий Каширин не терпел, а до назначенной встречи оставалось только двадцать пять минут.

Пока такси мчалось по улицам или подолгу выстаивало у светофоров в длинной веренице машин, Никитин, мысленно подводя итоги дня, сосредоточенно думал:

«Гуляев знает английский язык, хотя по своим анкетно-биографическим данным знать язык не может.

Гуляев имеет пишущую машинку.