Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Мындра теперь работает на заводе имени Петра Старостина мастером-бригадиром.

Мы долго сидели за праздничным столом — исполнилось двадцать лет с тех пор, как Николай Гефт сброшенный под Одессой с парашютом, пришел на судоремонтный завод. Говорили о мужестве чекиста Гефта, гражданском темпераменте, блестящем умении себя держать в самые трудные, самые опасные дни борьбы.

Потом мы прослушали на рояли концерт Глиэра в исполнении сына Ивана Яковлевича, Шуры, ученика четвертого класса музыкальной школы. Шурик играл с удивительным для своих лет мастерством и подъемом.

Я посмотрел на Ивана Яковлевича и по выражению его лица понял, что во имя этого, во имя счастья нового, растущего поколения, стоило бороться и победить!

Одесса — Москва.

1963—1964 гг.

Виктор Михайлов

ПОД ЧУЖИМ ИМЕНЕМ

Повесть

1. ГЛУБОКОЙ НОЧЬЮ

Празднично убранная, сверкающая огнями иллюминаций Москва угомонилась, затихла, на Спасской башне Кремля куранты пробили четыре. Полковник Каширин сверил свои ручные часы, встал и окинул взглядом письменный стол. Ничего не было забыто, все документы уложены в сейф, только бронзовый бюст Дзержинского отражался в прямоугольнике стекла.

Открыв портьеру и распахнув окно, полковник жадно вдохнул предутреннюю свежесть весеннего воздуха. Небо было еще непроницаемо темным, но на востоке уже посветлела тонкая гряда облаков."

"Над двумя раковинами входа в метро красным, чуть дрожащим неоновым светом горела буква «М». Над небольшой аллеей молодых кленов, точно башня средневекового замка, громоздилась крыша центральной аптеки. Правее Иван Федоров — первопечатник сосредоточенно склонился над первым оттиском книги. В глубине улицы освещенное праздничными гирляндами электрических ламп высилось огромное здание Совета Министров.

А над каменной громадой домов горели немеркнущим светом рубиновые звезды Кремля.

Далеко на юго-западе, за тысячу километров от столицы, на невысоком холме подле речки Сплячи высится заброшенная ветряная мельница. Время пощадило фундамент, сложенный из крупного известняка, но стены ее покосились и осели, сломанное крыло ветряка беспомощно сникло, как у подбитой птицы.

Тихо, безветренно в этот предутренний час. Опит река, дремлют белые венчики кувшинок, молчит и осока, говорливая на ветру. В редких просветах облачности едва видны золотые россыпи звезд.

Кажется, что старая мельница давно заброшена, но это впечатление обманчиво. Здесь, на этой мельнице, притаился пост воздушного наблюдения пограничной заставы. Над высоким коньком крыши медленно поворачивается гигантская чаша антенны: на юг, на запад, на северо-запад и снова на юг смотрит ее внимательный, настороженный глаз.

Оператор, старший сержант, просматривает воздух.