Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Надпись сделайте такую же, как на других, но после слова «Осторожно» не знак восклицания, а запятую. Я приду с Загнером и этот ящик проверю, на выбор.

— Не ошибись, Николай Артурович!..

Николай только внимательно посмотрел на Рябошапченко, но не ответил и встал из-за стола:

— Кажется, все. Да, чтобы не держать вас в постоянном напряжении, давай условимся. Лия Краснощек звонит тебе в цех и говорит какую-нибудь условную фразу... Ну, скажем, «Николай Артурович приказал, чтобы люди не гуляли!» Это значит, что кто-либо из начальства направляется в цех и тебе надо создать видимость работы. Валерий, ты идешь? — спросил Николай.

— Я пойду. Когда, Иван Александрович, начнем?

— Завтра после работы.

— Хорошо, я буду у вас завтра."

"Они вышли от Рябошапченко и весь путь по Тенистой шли молча: здесь дома впритык и каждое слово слышно. Но когда вышли на Лагерную, Валерий спросил:

— У тебя свидание с Загоруйченко?

— Да. У него сегодня встреча на ринге с чемпионом Румынии Баунце. Просил прийти в цирк.

— Ты мне рассказывал о своем замысле... Нет слов, заманчиво!.. Но ты увлек Загоруйченко, и, если ему не удастся заманить Илинича, он возьмется за тебя... Ему все равно кого, лишь бы получить отпущение грехов...

— Не та фигура! — усмехнулся Николай.

— Почему? Перебежчик. Работал на гитлеровцев, даже представлен к Железному кресту третьей степени...

Трамвая пришлось ждать долго. Когда Николай добрался на Коблевскую, матч кончился и зрители выходили из цирка.

— Ну как? — спросил Николай одного из болельщиков.

— Да как! Обещали десять раундов, а... — Он презрительно сплюнул. — Загоруй румына во втором раунде сломал пополам, как спичку!..

Николай вошел в цирк и нашел за кулисами, в артистической, Загоруйченко. Боксер лежал на кушетке, его массировал худосочный пожилой мужчина, а рядом сидели в креслах Илинич и Мавромати.

— А все-таки пришел! — увидев его, сказал Загоруйченко.

Николай поздоровался со всеми и поздравил боксера с победой.

— Вот, инженер, поредела наша компания: Москетти уехал в Триест, Ася в Афины, Мавромати закрыл «Гамбринус» и складывает манатки... А ты, Михаил Александрович? — спросил Загоруйченко и весь подался в сторону Илинича.

— «...Ты уедешь, я уеду в разные места...» — закуривая сигарету, с грустью процитировал Илинич.

— А дальше? — настаивал Загоруйченко.

— А дальше повторение пройденного...

— Я не понимаю, объясни! — настаивал Загоруйченко.

— Дальше все сначала: затемнение, бомбежка, ночные переходы, вой пикировщиков, пулеметные очереди, разрывы тяжелых мин и лязг осколков...

— А конец? Будет когда-нибудь этому конец?

— И «его же царствию не будет конца...»

— Пойдемте в «Гамбринус»! — предложил Мавромати. — Я открою для вас кабак! Промоем вином ваши черепки от философского мусора!..